И колдун закончил голосом, почти похожим на человеческий: — Может, уже и выпадали людям эти ужасы… только некому было потом летописи писать.
Спрут тряхнул головой, с тревогой чувствуя, что этот бред чуть не произвел на него впечатление. И еще… почудилось ему или нет, что на груди колдуна сквозь грубую ткань балахона пробивается сияние?
— Чем докажешь, что твои слова не ложь? — резко спросил Сын Клана.
— Ты требуешь доказательств, смертный? — холодно удивился пришелец. — У меня, стоящего между Безликими и Многоликими? Я не обязан тебе ничего доказывать.
А вот самому себе — обязан. Я должен точно убедиться, что Серая Старуха действительно здесь. Можешь при этом быть рядом со мной, если хочешь.
И колдун медленными кругами двинулся по двору, не обращая внимания на трясущихся от страха наемников.
Ильен, ничего не понимая, двинулся следом за учителем — и привлек к себе внимание Спрута.
— А это что за сопляк? Живое воплощение кого-то из богов?
Не прекращая медленного движения, колдун строго ответил:
— Прикуси свой кощунственный язык! Этому чистому ребенку предстоит подвиг высокой жертвенности.
Его невинная кровь, добровольно пролитая, загонит Хозяйку Зла назад в ее болото!
Чистый ребенок в этот миг не очень-то походил на образец высокой жертвенности. У Ильена чуть ноги не отнялись от ужаса. Конечно, он понимал, что учитель играет роль… но неужели он не мог хотя бы незаметно подмигнуть?
Тем временем Айрунги остановился у входа на крытую галерею. Это была очаровательная галерейка: бронзовые решетки работы искуснейших ремесленников Джангаша, мраморные светлые плиты с вьющимися серыми прожилками…
Унтоус недоверчиво следовал за опасным гостем, чуть ли не в затылок ему дышал.
— Здесь! — со страстной ненавистью сказал колдун. — Здесь она ходила… О Безымянные, дайте знак! Пусть закипит камень там, где ступали ее проклятые ноги!"
"Он медленно двинулся по галерее. Спрут сунулся следом — и чуть не наступил в лужицу шипящей, пузырящейся жидкости… Нет это была не просто жидкость: мрамор таял, превращался в пузырьки, оставляя в плите проплавленную ямку.
Содрогнувшийся Спрут ошалело скользнул взглядом вдоль галереи. Четыре шипящие ямки уродовали гладкий пол.
— Здесь следы кончаются, — мрачно сообщил колдун. — В стену, подлая, ушла… Но я ее, змею, везде разыщу! Приблизься, благородный отрок!
Благородный отрок приблизился. Больше всего Ильену сейчас хотелось взять крепкую палку и изо всей силы двинуть учителя по умной голове.
