Полные слез глаза различили на склоне горы что-то черное, стремительно приближающееся. Она равнодушно подумала, что это возвращается чудовище и теперь ей уж точно конец…
Поняв, что это спешит к ней Эрвар, Арлина даже облегчения не почувствовала, только невыносимую усталость. Сбиваясь и всхлипывая, она рассказала о том, что произошло в ложбинке.
Когда она закончила, громадный дракон подпрыгнул, извернулся в воздухе и упал на спину, когтистыми лапами вверх. Сильный хвост заходил из стороны в сторону, колотя по земле так, что крупные валуны отлетали прочь.
Из распахнутой клыкастой пасти понесся раскатистый хохот вперемежку с выражениями, каких Подгорный Мир еще не слышал ни от одного дракона.
— Что случилось? — испугался подошедший Керумик.
— Потом! — счастливым голосом отозвался Эрвар. — История слишком хороша, чтобы рассказывать ее наспех. — Черная голова на гибкой шее заглянула Арлине через плечо. — А где госпожа раздобыла драконенка? Боевой трофей?
Арлина поглядела вниз.
К ее ногам перепуганно жался серо-желтый детеныш дракона — толстенький, длиннохвостый, с бессильно обвисшими крылышками.
— Получилось! — возликовала Арлина, подхватив малыша на руки. — Все получилось! Это не дракон! Нам есть на кого обменять Араншу!
30
Похоже, Хозяин обманул Арлину и Керумика, сказав, что все входы в его жилище — это один и тот же вход. Хотя спиральная раковина с виду ничем не отличалась от той, что они обнаружили на болоте, и хоть вела она гостей сквозь ту же пляску огней во мраке — однако вывела совсем в другое место.
И совсем к другой пленнице.
Не было крестьянского дома без одной стены — было маленькое круглое озеро, по берегам которого росли ивы и цветы. На темной воде плавали лебеди. Красиво… Но что-то фальшивое было в этой умилительной картинке. Озеро было слишком правильной формы; лебеди один за другим выписывали круги, даже не пытаясь нырнуть.
На мраморной скамье сидела вполоборота к гостям толстуха в бесформенном розовом одеянии, с распущенными по плечам длинными русыми волосами.
Из-под длинного подола выглядывала розовая, отделанная пухом мягкая туфелька. Незнакомка обрывала лепестки с крупного цветка и лениво бросала их в воду. Лебеди не обращали на лепестки ни малейшего внимания, продолжая дисциплинированно нарезать круги вдоль берега.
Керумик деликатно покашлял. Незнакомка обернулась, пронзительно завизжала, вскочила со скамьи.
— Пришли!.. Наконец-то!..
