Какой дорогой? Да нет тут никаких дорог! Он, Кринаш, может сказать одно: любой разумный человек, если уж не может добраться в столицу рекой, должен пойти в деревню и нанять проводника. А уж как вчерашние гости поступили — про то он, Кринаш, не ведает…"
"На том разговор и кончился. Чужаки в деревню засобирались, а Айфер поскорее ушел, чтоб им на глаза не попасться…
— Надо же! — покачал головой Хранитель. — За Рифмоплетом нашим — погоня! Что ж он такое натворил?
— Что бы ни натворил, — хмуро отозвался Айфер, — а парень он хороший! С троллями дрался — не трусил… и стихи такие душевные.
А ведь те двое в деревне хоть время и потеряют, но потом все одно на наш след выйдут. Надо бы парнишку остеречь, — а, господин?
— Пожалуй, — чуть подумав, кивнул Ралидж. — Может, мы с тобой и ошибаемся, а только не похож Рифмоплет на злодея! Что ж, предупреди его.
Повеселевший Айфер прибавил шагу, догоняя поэта. А Орешек усмехнулся при мысли о том, в какую странную компанию забросила его судьба. Один другого чуднее!.
.
Но все-таки — кто же подбросил ему в постель пернатую змею?
26
Джилинер хмуро разглядывал свое отражение в зеркале. Чародей был недоволен собой. Чего он дожидается? Пора дать Третьей приказ убрать силуранского короля… а затем превратить коронацию его преемника в нечто потрясающее, незабываемое… ну и работы будет летописцам! Все готово, даже Секира Предка спрятана в надежном месте, чтобы в нужный момент эффектно прилететь по воздуху прямо в руки неожиданному претенденту на престол.
Все продумано до мелочей, но…
Вздохнув, Джилинер признался себе, что не рискует ничего предпринять до тех пор, пока живы два человека…
Этот самозваный Сокол прямо-таки рожден для того, чтобы срывать чужие грандиозные замыслы! Но еще опаснее его жена, зеленоглазая Волчица… Кстати, что сейчас делает эта женщина?
Маг положил руки на резную раму зеркала, сосредоточился, вызывая в памяти дерзкие зеленые глаза и буйную гриву черных волос.
Отражение комнаты на серебристом стекле задрожало, подернулось рябью.
Но прежде чем одно изображение успело смениться другим, из зеркальной глубины вырвался пронзительный, полный ужаса женский визг.
* * *Арлина, побледнев, пронзительно визжала, не сводя глаз с толстого чешуйчатого тела, которое, извиваясь, заскользило мимо нее.
— Не надо бояться, солнце мое, — покровительственным тоном успокоил ее Керумик. — Они не кусаются.
— Это так, — солидно подтвердил дракон. — Безобидные, безмозглые существа. Я их ел.
