— Зачем моему господину понадобилось издеваться над старухой?
— И не думал издеваться! — удивился Орешек. — Просто не хотелось оставлять сцену скомканной. Уверен, бабка меня поняла правильно.
— А для кого было стараться? Зрителей-то нет…
— Зрители есть всегда. Они смотрят на нас каждое мгновение — до погребального костра. Только мы об этом все время забываем… Да, а куда мы идем? Меня-то без сознания сюда приволокли…
— Ничего, я запомнила дорогу. По пути прихватим одежду, чтоб не в таком позорном виде на постоялый двор заявиться… — Циркачка, чуть склонив головку набок, бросила на спутника задорный взгляд и спросила с лукавым намеком: — А может, заодно искупаемся? Очень бы не помешало после всех этих приключений, а?
Орешек ухмыльнулся и, не ответив озорнице, весело запел:
Угощала курочкаЯстреба пшеном.
Радовалась, дурочка,Что они вдвоем.Рассыпала зернышки…Ну а поутру —Беленькие перышкиПо всему двору…Ингила отвела в сторону загадочный, многообещающий взгляд — мол, там видно будет! — и перевела разговор на другое:
— Мой господин так красиво читал стихи… Если б я не знала, что имею дело с Сыном Клана, и впрямь бы поверила, что он играл главную роль в «Принце-изгнаннике»… на сцене аршмирского театра…
Прикусила язычок, быстро глянула в лицо спутнику: не рассердился ли за дерзкие слова? И увидела: Сокол улыбается мягко, задумчиво.
— Ну что ты… такая роль!.. Я мечтал, но не довелось… В этой пьесе я играл слугу. У меня были целых три строчки:
Мой господин, пора! На горизонтеУже зари сиянье разлилось,И кони бьют копытом в нетерпенье…Ингила округлила глаза, отшатнулась.
Да кто же он, этот человек?
23
Дракон снижался, черный и тяжелый, как грозовое облако. Удары широких крыльев поднимали ветер, от которого задрожала листва на дереве.
Стая завыла, кинулась врассыпную. Но крылатый хищник оказался невероятно проворным. Скользнув над самой землей, он выбросил вперед лапы с длинными когтями, подцепил извивающееся бурое тело, перехватил пастью, встряхнул в воздухе… Верещание стало пронзительным, перешло в визг — и оборвалось.
— Прижмись к ветвям! — крикнул Керумик. — Он плохо видит!
Арлина распласталась на толстой ветке, боясь пошевелиться.
Может, дракон и плохо видел, но со слухом у него явно все было в порядке. Прервал погоню… резким, сильным движением развернулся… в два взмаха крыльев очутился под деревом… встал на четыре крепкие лапы, вглядываясь в листву…
Люди затаили дыхание. Они были уверены, что жуткий хищник слышит удары их обезумевших сердец.
