Арлина неохотно подчинилась: набросила плащ на валун, села… а и впрямь ноги гудят, чуть не отваливаются! Набив рот хлебом и сыром, она тоскливо глядела в ту сторону, куда лежал их путь, и краем уха слушала, как Керумик рассказывает о какой-то дивной маленькой долине с серебристо-синей мягкой травой и жаркими цветами… а сама думала: «Вот мы сидим, жуем, а у Аранши, может, уже несколько дней прошло!»
Не дослушав Охотника, Волчица поднялась на ноги и зашагала по берегу. Керумик догнал ее.
— Не сюда. Возьмем правее, прямо на скрип… ах да, ты слышишь колокольчики… ну, тогда на звон.
Всего три складки — и мы на месте. Одна, правда, противная: там тучи насекомых, здоровенных таких…
— Не люблю насекомых… Ой, какое дерево громадное! Оно хищное? За людьми гоняется? Или, может, разговаривает?
— Да нет, дерево как дерево… растет себе."
"— Надо же! — изумилась Арлина. — Оказывается, и в Подгорном Мире бывает чт-то обыкновенное… растет себе… — Волчица с симпатией поглядела на гигантское дерево. — Да, я ведь не поняла: а зачем нам за три складки? Этот мерзавец, у которого Аранша осталась, обещал, что мы сразу к Тарахтелке выйдем.
— Ну да, вот она, Тарахтелка… но я же тебе говорю: долина с синими травами… ветер сладкий, медовый… а у цветов в венчиках такой нектар! Попробуешь — ввек никакого вина не захочешь! А лепестки нежные, кисловато-сладкие, так во рту и тают.
— Да я не проголодалась. Далеко отсюда колония Скальных Ползунов?
— А на что тебе эти вонючки понадобились?
— Как — «на что»? Притворяшку искать… ну, среди их детенышей!
— Притворяшку?.
. Ох, а я думал — ты все поняла… Нет никаких притворяшек. И не бывает.
— Не бывает?.. А… а что же мы за Араншу предложим?
— При чем здесь Аранша? Я ее в Подгорный Мир не звал, сама навязалась.
Волчица остановилась, медленно осознавая всю громадность навалившейся на нее беды.
— Но как же ты… что ж ты натворил, придурок?! Или не слышал, как я поклялась…
— Слышал. Чем ты клялась? Детьми, мужем, Безликими? Все это осталось в прошлой жизни, по ту сторону Грани Миров.
А сейчас ты там, где должна находиться по праву. Это и есть твой мир, ты для него создана.
Арлина окаменела — таким чужим и страшным вдруг предстал перед ней этот веснушчатый рыжий парень. Страшнее оборотня.
Керумик неверно истолковал ее молчание и, ободренный, заговорил. Это был страстный, горячий рассказ о восемнадцатилетнем мальчишке, который однажды увидел прекрасную Дочь Клана, далекую, недосягаемую.
