Сквозь ветви на них пялились двое: молодой смазливый парень с короткой светлой бородкой и долговязый тип с башкой, похожей на охапку соломы.
Что самое поганое, у длинного был меч. А у красавчика — арбалет. И стрела лежала в желобке.
— Веревка у тебя? — спросил смазливый чуть нараспев. — Скрути-ка этим голубкам крылышки!
Долговязый что-то буркнул, подтянул свои сапоги и шагнул в воду. Орешек стоял, опустив руки, мучаясь от ярости и бессилия. Много ли сделаешь под прицелом?
А вот Ингила, умница, догадалась: вцепилась в ветку, подтянулась на ней (смазливый даже рот разинул от такого дивного зрелища) и резко разжал руки.
Освободившееся деревцо качнулось назад, хлестнув красавчика по физиономии. Не так уж сильно и хлестнуло, но тот вскрикнул, выронил арбалет, вскинул руки к лицу…
Ну, Орешку не надо пьесу вслух читать, он и сам сообразит, что ему в этой сцене делать. Крепкий пинок долговязому в пах — завыл, согнулся! — и быстрее в заросли, пока второй гад не опомнился. В этих кустах можно армию спрятать, а Ингила, молодчина, уже сбежала…
Нет, не сбежала! Услышав пронзительный визг, Орешек остановился, обернулся.
Увидел: какая-то жуткая старуха выкрутила обнаженной девушке руки, приставила к шейке нож.
— Эй, где ты там? Выходи, не то твою подружку порешу!
Парень застыл, лихорадочно соображая: как помочь Ингиле?
Промедление оказалось для него роковым. Тяжелый удар обрушился на затылок. В последний раз пронзительно вспыхнуло перед глазами солнце — и мир вокруг померк.
21
Толстый изогнутый сук навис на пути идущего впереди мужчины — на уровне лица.
Человек, тупо глядевший перед собой и равномерно переставлявший ноги, даже не попытался обогнуть препятствие или просто наклонить голову.
Удар по лбу привел Керумика в чувство. Затуманенные глаза прояснились, он охнул, спрыгнул с золотистой дорожки и за локоть рванул в сторону Арлину. Женщина кубарем полетела наземь, вскочила на ноги — и опомнилась. Перевела взгляд с золотой дорожки на Керумика — и обратно на дорожку, стекающую в пропасть.
— А… а что там, внизу?
— Не знаю. Думаю, дожидается кто-нибудь с разинутой пастью. Пойдем отсюда, не то он еще что придумает…
Роща осталась позади, путники очутились среди поросших пышным мхом валунов. Внизу гремела неугомонная река.
— Устала? — заботливо спросил Керумик. — Проголодалась? Вот здесь и отдохнем, здесь ветра нет.
— Ничего, я не устала. Пойдем скорей!
— Голодными все равно далеко не уйдем. Садись, развязывай мешок.
