— И будет прав!
Конечно, прав! Как смеет Аранша рисковать не только своей шкурой — пес бы с ней, с этой шкурой, в каком только огне не побывавшей! — нет, рисковать долгожданным, заранее любимым ребенком! Ведь знает она, почему Харнат зачастил в храм, почему дает жрецам золото, о чем просит Безымянных…
А сама она… разве не потеряла она надежду в двадцать лет, когда в Яргимире, во время атаки пиратской эскадры, вместе с другими наемниками разворачивала на скале тяжелую катапульту — и упала, покатилась по камням от режущей боли внизу живота.
Если бы тогда поберегла себя — было бы сейчас сыну или дочке восемь… нет, девять лет!
Опытная подруга после сказала: «Забудь, это с тобой вряд ли повторится… да и зачем тебе?..»
Сейчас, почти через десять лет, Безликие дарят ей последнюю надежду. А счастливая мамаша, стерва такая, тащит бедного ребенка — это ж подумать жутко! — в Подгорный Мир…
Аранша погладила себя по животу. Даже сквозь одежду чувствовалось, какой он плоский, подтянутый, с не по-женски крепкими мышцами.
— Не повезло тебе с мамой, да, малыш? — виновато шепнула она, понимая, что выбора все равно нет и решение уже принято. Нужно идти за госпожой. За Врата так за Врата, в Бездну так в Бездну. А станет страшно — сломать хребет проклятому страху!
12
«Неужели среди всадников и впрямь была Арлина? Опять боится отпустить меня одного? Сейчас-то с какой стати? Не в Подгорный Мир ухожу, не в сраженье! Совсем жена с ума сошла! Вернусь — поговорим… Ох, Ильен, Ильен, сколько тревог из-за тебя, дуралей ты маленький…»
Ралидж постарался отогнать неприятные мысли и ткнул носком сапога в кострище, размытое недавним дождем:
— Здесь, я вижу, не раз ночевали?
— Так, господин, — поклонился капитан, который стал очень почтительным, когда узнал, что среди его пассажиров — Сын Клана.
— Здесь часто причаливают суда.
— А где сейчас «Летящий», как ты думаешь?
— Я, господин мой, не думаю, я знаю. Это мы до темноты не успели проскочить Пенные Клыки, а «Летящий» их засветло прошел.
Теперь вся команда отсыпается на постоялом дворе у Кринаша… Если я больше не нужен Соколу, я приглядел бы за моими бездельниками?
Ралидж рассеянным кивком отпустил хозяина, осматривая просторную поляну, где матросы растягивали на кольях навес из плотного полотна и тащили из леса дрова для костра. Тихоня, Ваастан и Айфер помогали матросам. Щеголь Челивис восседал на груде лапника с таким страдальческим видом, словно это был сложенный для него погребальный костер.
