— Эрвар рассказывал: госпожа пришла в Подгорный Мир, как к себе домой. Но таких людей Подгорный Мир быстро забирает к себе. Что, если Волчица войдет туда, а выйти не захочет?
Арлина фыркнула — такой нелепой показалась ей мысль, что она по доброй воле останется где-то вдали от Ралиджа. Но насмешливая улыбка превратилась в мечтательную…
…Мир полупрозрачных, размытых далей, где все неясно и неявно. Мир, где нельзя прикинуть на глаз расстояние до ближайшей скалы — она то рядом, то вдруг вдали, на горизонте. Мир, где дрожащее марево показывает картины того, что происходит за много дней пути от тебя, и тут же прячет, не дает разглядеть… много дней пути? Нет, и эта мера теряет смысл там, где расстояния и дали смяты в путаницу движущихся складок.
Сделай неосторожный шаг в сторону — и окажешься в далекой дали от своих спутников… не увидишь, не докричишься…
Единственное, что в Подгорном Мире было четким и определенным, — это опасность, грозящая отовсюду, жестокая и реальная, в каждом слое своя.
Но Волчица знала от Эрвара, что опаснее всего были не чудовища.
Опаснее всего было сладкое томительное чувство, которое наплывало на нее за Вратами. До головокружения хорошо! Словно ее целовал любимый!
Ралидж потом передал ей слова Эрвара:
«Подгорный Мир хочет нашу госпожу… Таких, как она, он быстро сминает в комок глины и лепит заново — как ему нравится. Никогда, ни под каким видом Волчицу больше нельзя пускать за Врата…»
Арлина тряхнула головой — в великолепных черных волосах еле удержалась зеленая лента.
— Когда мы выходим, Охотник?
— Перед рассветом… если госпожа действительно решилась.
— Можем мы взять с собой наемников?
— Ну уж нет! Где это видано, чтобы Подгорный Охотник таскал за собой толпу? Мы странствуем по двое, по трое, не больше. Уходить придется тайком… — Керумик запнулся, а потом закончил неожиданно грубо: — Но ясной госпоже это недешево обойдется!
— Я понимаю… Главное — догнать Ралиджа.
— Светлая госпожа очень любит мужа… — тем же странным, почти враждебным тоном продолжил парень… оборвал фразу, чуть помедлил и добавил учтиво: — Волчице лучше вернуться в дом и постараться уснуть.
Неизвестно, когда теперь ей удастся выспаться.
* * *Аранша отчаянно кусала кончик пера, раздобытого хозяином «Рыжей щуки». Искусство письма ей и раньше не очень-то давалось, а уж сейчас… Наемница решительно не представляла себе, какими словами объяснить своему дарнигару (и мужу!), почему воины вернутся в крепость без десятника. И без госпожи.
