Силуранцев чаще били, им договор нужнее…
Мудрейшая пробовала объяснить Джангилару, какой опасности он подвергается. Но молодой король расхохотался, обнял ее за плечи и весело сказал: «Фатинита, милая, я тебя с женитьбой послушался, верно? А уж государственные дела оставь мне. В этих-то пустяках я как-нибудь разберусь — посмотри, какой я уже большой вырос!»
Как же, вырос! В детстве за него все решала старшая сестрица — и сейчас она королем как хочет, так и вертит!
Фатинита словно воочию увидела перед собой умные черные глаза под ровными дугами бровей.
В ушах зазвучал мягкий убедительный голос:
«Конечно, государь, все будет так, как ты повелишь. Но, пожалуйста, не говори, что здесь задета честь Великого Грайана! Не говори, что мы, победители, идем на поклон к побежденному! И дело, конечно же, не в том, что Нуртор пообещал передать Грайану Горную Колыбель. Нет, взгляни на дело иначе. Мирный договор необходим, но мы же понимаем: рано или поздно воевать придется вновь. Я думала, ты захочешь воспользоваться случаем и произвести разведку: укрепления на подступах к Джангашу, стены, башни… ну в военных делах ты разбираешься лучше.
К вельможам Нуртора не мешало бы присмотреться: кого можно купить кого сманить… Впрочем, ты — король, решение за тобой…»
Хитра Нурайна, хитра! «Разведка…» На Джангилара это слово подействовало, как звук боевого рога!
Но и она, Фатинита, не намерена без спора отпустить короля в страну, с которой у Великого Грайана триста лет идет грызня. Еще случится какая беда… а наследному принцу и года нет…
Старая женщина решительно обмакнула перо в бронзовую чернильницу в виде лилии.
Левой рукой придержала край пергамента.
Нужно сыграть на самолюбии государя. Ни в коем случае не упоминать об опасности! Нет, надо напомнить королю о том, что Нуртор готов даже расстаться с Горной Колыбелью, самым сильным магическим предметом в Силуране, лишь бы не ехать во вражескую столицу. Нуртор думает о чести страны и о собственной гордости… не хочет выглядеть смешным… Вот-вот, это подходящее слово — «смешным».
Джангилара нельзя запугать, но можно высмеять. Король, конечно, посердится, но потом задумается, а это главное!
Краем глаза Фатинита заметила, как приоткрылась дверь в беседку. На пороге возник старый раб — почти ровесник своей хозяйки. На подносе он держал высокий кубок, над которым поднимался пар. Фатинита зябко повела плечом, порадовалась заботливой сообразительности слуги и тут же забыла о нем, обдумывая первые строки письма.
