Звучит, а?
— Назваться чужим именем?! — взвился было оскорбленный парнишка, но Гром оборвал его:
— Нет же, дурень, прозвищем! Ты ж никогда не будешь уверять, что так тебя отец назвал! А короноваться можно под настоящим именем.
— Мне выдумками забавляться некогда, — хмуро ответил мальчик спятившему наемнику. — За мной, если хочешь знать, гонится свора убийц!
— Мы теперь с тобой, как рыба с водой, — повел могучим плечом Гром. — С убийцами, если что, я потолкую. Никто тебя не тронет, пока на престол не взойдешь.
А уж тогда пусть тебя хоть режут, хоть травят…
Парнишка хотел что-то возразить, но в открытую дверь ворвался отголосок дальней схватки: крики, лязг оружия, испуганное ржание лошадей. Не сговариваясь, подросток и наемник выбежали за дверь и со всех ног бросились по дороге.
За поворотом им открылось печальное зрелище. Три коня, всхрапывая, бродили среди мертвых тел. У одного из лежащих была пробита стрелой шея, двое других встретили смерть с мечами в руках. Нападавшие — кем бы они ни были — успели скрыться.
Горестно охнув, мальчик упал на колени возле одного из воинов. Наемник с грубоватым сочувствием положил ему руку на плечо:
— Это твой друг?
— Друг отца, — поднимаясь на ноги, сказал побледневший мальчик. — Ехал, чтобы встретить меня… а теперь у меня не осталось никого на свете.
Наемник мрачно размышлял вслух:
— Убийцы сразу ускакали — стало быть, не за тобой. Глядишь, еще кто нагрянет, уже по твою душу. Уходить надо!
Безмолвный мальчик покорно подчинился.
Ему, похоже, было все равно, куда и зачем идти. Лишь у поворота дороги он робко обернулся:
— А… костер?
— Скажу трактирщику, он все сделает.
Вскоре два всадника уже путали след по лесным тропинкам, по старым просекам, по руслу высохшей речушки. Мальчик безучастно ехал следом за Громом, время от времени поднимая тонкую белую руку, чтобы защитить лицо от хлестких ветвей. Очнулся парнишка лишь тогда, когда Гром придержал свою лошадь.
— Я тут придумал… — поделился наемник яркой идеей.
— Чтоб никто не вякал, будто ты не по закону на трон взошел, мы тебя женим на принцессе Ульгайе."
"Парнишка подавил нервный смешок и покрутил головой, невольно восхитившись спокойной целеустремленностью своего спутника.
— Не возражаю. На принцессе так на принцессе. Чего не сделаешь ради престола! Но тогда поторопись: во дворце уже два жениха имеются. Недоглядишь — ее замуж и выдадут…
— Пусть выдают! — небрежно решил Гром судьбу принцессы.
