— Мой! — разом сказали оба пленника и с вызовом посмотрели друг на друга. Они уже пришли в себя и готовы были продолжить драку — хотя врукопашную.
Наемники содрогнулись, поняв, что на их глазах свершается святотатство.
— Ладно, король разберется. — махнул рукой Айра. — А с мечом как господин прикажет? Послать ребят, чтоб поныряли у берега?
— Нет, — твердо сказал юный Медведь. — Будем уважать волю воина.
— Ох не рискну я всю дорогу держать нашу добычу в седлах! — сощурился Айра на пленников. — Надо пошарить по окрестностям, найти какое-никакое подворье и добыть там телегу.
Повезем голубчиков связанными!
— Какое еще подворье? — усомнился кто-то из наемников. — Глухомань… откуда здесь людям взяться?
— Людей здесь, может, и нет, а крестьяне есть. Крестьяне есть везде, — философски рассудил Айра. — Не создали боги такой земли, чтоб совсем без крестьян была… Ну, по коням! Места вокруг чужие, силуранские, нечего нам тут больше делать!
— Нет! — внезапно сказал мальчик напряженным голосом. — Пусть вот этот человек снимет свой пояс и положит ко мне в дорожный мешок.
Только обязательно сам, никто пусть даже не прикасается… на всякий случай!
— Как прикажет господин, — отозвался Айра, но в голосе его позвякивало любопытство. Мальчик застенчиво объяснил:
— Это магическая вещь. Очень сильная. Я не знаю, зачем она, но лучше не рисковать.
«Сегодня день потерь, — горько думал Орешек, расстегивая пряжку. — Я потерял дом, невесту, друзей, власть… потерял возможность отомстить… и даже любимый меч… что уж тут жалеть о поясе!»
43
К воротам Найлигрима отряд прибыл ночью — как и планировал Айра, желавший обойтись без шума.
Десятник спешился, перебрался через полузасыпанный во время осады ров, предъявил в открывшееся окошечко королевскую грамоту и потребовал, чтобы отряд был пропущен через территорию крепости тихо и без лишних глаз. Айра, хоть и был простым десятником, умел в таких случаях выглядеть грознее самого Каррао.
Грамота с королевской печатью и солидный вид командира возымели действие.
Ворота распахнулись, мост опустился, по нему прогрохотала телега (прав был десятник, прав: не бывает земли без крестьянина!).
Но тут возникло внезапное осложнение: часовой осветил факелом лица сидящих в телеге пленников, узнал обоих и заявил, что по этому случаю надо разбудить дарнигара.
Айра такому желанию воспротивился, требуя тишины и секретности.
Второй часовой на всякий случай ухватился за веревку сигнального колокола, выжидая, чем кончится спор.
