"
"Орешек никогда не думал, что стыд, беспощадный и жестокий, может причинять такую муку. Если бы люди могли умирать по одному своему желанию, его сердце уже не билось бы.
Обоим казалось, что молчание длится вечность. На самом же деле Орешек быстро пришел в себя. Не зря Аунк воспитывал в нем бойцовскую натуру! Смятение ушло из карих глаз, они стали такими же угрюмыми и замкнутыми, как и зеленые глаза госпожи. Орешек не дал внутренней дрожи, терзающей душу, прорваться наружу и начать сотрясать тело. Как перед поединком, он глубоко вдохнул, выдохнул… Несколько мгновений молчал, удивляясь тому, что еще жив.
— Я… мне надо взять меч… — хрипло сказал он.
Взбегая по винтовой лестнице, он злобно твердил себе: «А чего ты ждал, чего ты хотел?..»
Войдя в свою комнату — нет, не в свою, а в комнату Хранителя! — Орешек сорвал со стены пояс, защелкнул на талии, привычно скользнул ладонью по пряжке и горько усмехнулся: глупый талисман уверял, что опасности нет.
Саймингу — на перевязь… бегом вниз по лестнице… Мелькнула мысль о забытом кошельке, но возвращаться парень не стал.
Арлина ждала на том же месте, где Орешек ее оставил. Молча повернулась и пошла рядом с ним, приноравливаясь к его быстрым шагам.
— Покажу, где привязана лошадь, — хмуро пояснила она.
Орешек остро ощутил, что это последняя возможность хоть что-то объяснить девушке, которую он больше никогда не встретит и которую никогда не сможет разлюбить.
— Конечно, после этого ты можешь думать обо мне все, что угодно… — начал было он.
— Могу! И думаю! — зло перебила Арлина — но не выдержала враждебного тона, выплеснула душу: — Ты скажи хотя бы свое имя!
В ответ раздалось сухо, с недобрым вызовом:
— У меня нет имени.
Как хочешь, так и называй!
— Уж я назову!.. — мрачно посулила Арлина — и осеклась, поняв, что эти слова подтверждают ее самые страшные подозрения.
До самых ворот ни один, ни другая не пытались нарушить тягостное молчание.
У распахнутых ворот стояла Аранша. Она была одна — дарнигар временно приказал днем уменьшить число солдат в караулах из-за острой нехватки людей в крепости.
Арлина молча прошла по опущенному мосту — гордая, прямая, с расправленными плечами и высоко поднятой головой. Непролитые слезы звездами сияли в глазах.
Орешек задержался возле наемницы.
— Аранша, ты можешь кое-что сделать для меня?
— Все, что угодно моему господину! — твердо ответила девушка.
— Запомни: когда я уходил, госпожа не провожала меня!
— Госпожа? Волчица? — удивленно переспросила Аранша.
