Кто целеустремленно накачивается кислым вином; кто лапает толстую служанку, которая визжать визжит, но не вырывается; кто тупо спорит с хозяином о смысле жизни и ценах на пиво; кто пробует затеять бодрую всеобщую драку — и небезуспешно пробует, назревает-таки потасовочка…
Аунк пристроился на сложенной вдвое овчинной куртке. Точит кинжал, не обращая внимания на шум и гам вокруг, даже глаз от лезвия не отрывает. Пра-авильно, чем ему еще и заниматься! Хорошо еще, ученика на время в покое оставил.
И теперь парень восседает с ногами на широченной скамье в центре небольшого кружка разбойников. Те восторженно глазеют на Орешка, который артистично перебрасывает из руки в руку коробку для «радуги». Внутри коробки все пятьдесят костяшек отбивают веселый ритм…
Ах, добрые аршмирские времена! Ах, славная игра в «радугу»! Ах, старые друзья — картинки на костяшках: подкова, роза, морская звезда, кинжал, алмаз, дракон… и самая желанная, редко выпадающая пустая костяшка, которой можно придать любое значение…
Смотрите, болваны, глазейте, следите за руками! Ну и что надеетесь разглядеть? Можно ли смошенничать в «радугу»? Вам, пенькам дубовым, лучше и не пытаться… Вот, вот и вот! Ничего не заметили, поленья лупоглазые? То-то! Знай ахаете: вот, мол, новенькому везет, Хозяйка Зла за него костяшки выбрасывает… Вот так играют у нас в Аршмире! И вот так! И вот так!.
.
И вдруг все оборвалось: зануда прекратил мучить хозяина, сама собой угасла назревающая драка, служанка уняла свой поросячий визг, Орешек положил коробку с костяшками, даже Аунк отправил кинжал в ножны.
Потому что протяжно и грустно запели струны: начал отрабатывать свой ужин бродячий сказитель. Он нараспев завел длинную легенду о гибели Эстамира.
Притихшие разбойники слушали, как оставшаяся в живых девочка брела прочь из города, некогда названного Жемчужным. Она ступала по мокрым от крови камням, глаза ее были сухи, но сердце кровоточило.
У моря девочка увидела костер. Несколько бродячих наемников жарили рыбу и спорили: догонять им армию Авибрана или искать работу в Ксуранге? Мужчины накормили ребенка, а старый воин, пожалев сироту, предложил ей стать его ученицей.
И долгие годы бродила она с ватагой, осваивая карраджу, приучая руки к убийству, а глаза — к виду крови. Девочка превратилась в девушку, ребенок — в воина.
