Она подалась вперед и положила красивую ладонь на руку короля.
— Никогда не говори так, не думай так! — воскликнула она искренне и горячо. — Все, все в моей жизни — твое и для тебя! Если я иногда помогаю тебе советами — да просветлят боги мой разум! — то это лишь капля в уплату моего вечного долга тебе! Думаешь, я не понимаю, как сложилась бы моя судьба, если бы ты не захотел признать меня своей сестрой! Одно твое слово — и я отправилась бы прислуживать на кухню, как моя мать!
— Что за чушь! — возмутился Джангилар.
— В тебе течет королевская кровь!
— В ком она только не течет! Сам знаешь, как скромен, воздержан и разборчив был наш отец. Покажи мне хоть одну старуху-прислужницу, которая в дни своей юности не спала с королем! Никто и не пытался сосчитать, сколько у него таких, как я…
— Что верно, то верно! — ухмыльнулся Джангилар. — Но имя-то он дал только тебе!
Нурайна твердо сжала губы. Она и в самом деле не понимала, почему Бранлар, всегда безразличный к судьбам своих отпрысков, которых прижил с кем попало, вдруг выделил из этого выводка дочь кухонной рабыни, дал девочке имя и тем самым признал свое отцовство.
— Да, — согласилась она, — на кухню я, пожалуй, не попала бы… Но все же я не Дочь Клана. Ты мог выделить мне небольшое приданое и сплавить с глаз подальше. Никто не заставлял тебя относиться ко мне так же, как к законным сестрам.
— Относиться к тебе так же, как к законным сестрам! — Джангилар развеселился от этой мысли, как от самой удачной шутки.
— Относиться… к тебе… так же… ой! Ты — и два безмозглых мышонка, у которых на уме только тряпки да кавалеры! Ой, сравнила!..
Улыбнулась и Нурайна.
— Зря ты так, они милые девочки… кстати, им замуж пора, мы с тобой еще об этом подумаем.
— Не мы подумаем, а ты подумаешь! — махнул рукой король. Его мимолетная обида прошла. — Как и о государственных делах. А я займусь тем, на что у меня хватает мозгов: армией. Тяжелой конницей! Всадники в стальных доспехах, какие носила когда-то гвардия в королевстве Алых Скал! Кони в кожаных попонах, на мордах — железные маски… кузнецы расстарались — на маски взглянуть страшно! Ах, какая конница! Какие воины! Жаль, нет случая испытать их в деле.
— Вы с Каррао и так гоняете бедняг без пощады."
"— Да, Волк держит их в седле днем и ночью, он так же бредит тяжелой конницей, как и я! Любо смотреть, как поднимаются наши всадники по тревоге.
