И чтоб никто не ушел живым! Ты понимаешь, мальчишка, какая это честь и какая ответственность?»
Да понимает он, все он понимает! И трусить ему нельзя! Стыдно ему трусить! Бой будет честным, десяток на десяток, на его стороне будет неожиданность. Он все продумал, его воины засыплют грайанцев стрелами. А если он простое дело провалит — что ж, тогда дядюшка прав: такой олух не должен позорить доблестный Род. Надо срочно ложиться на костер, а в следующем воплощении родиться в крестьянской лачуге и мирно выращивать репу в захолустной деревеньке…
Но, во имя всех обликов Серой Старухи, почему мысль о выращивании репы не вызывает у него возмущения и протеста?
Последний всадник остановил коня рядом с десятником.
Юноша напрягся: он узнал этого человека. Шипастый из Отребья, доставивший королю сообщение из Трехбашенного замка. Временно, до возвращения в свой гарнизон, старый десятник был послан рядовым воином под команду Литисая…
Парнишка вспомнил гнев и стыд, охвативший душу, когда он понял, чем вызван приказ сотника.
Ему, воину из Рода Хасчар, навязали няньку! Об этом, конечно, тоже дядюшка позаботился!.."
"Но сейчас, в этом непроглядном лесу, когда зуб на зуб не попадал от волнения, Литисай понял, что не так уж это плохо — иметь рядом няньку. Седой кряжистый наемник со шрамом на лбу испытал в жизни, наверное, немало, раз сумел из Отребья выбиться в десятники.
До сих пор юноше не приходилось сталкиваться ни с кем из Отребья. Как они могут жить на свете, эти люди? Свободные, а без имени… Рабы — те хоть принадлежат кому-то, кто о них заботится, их защищает.
А эти… для закона они вообще не существуют! Без имени не купишь землю, дом, рабов… да что там — даже не женишься!..
Раздумья молодого десятника прервал напряженный голос Шипастого:
— Скверная ночь. Будь это мой десяток, я бы так беспечно себя не вел. Интересно, кто из этих парней доживет до рассвета?
В другое время Литисай оборвал бы дерзкого простолюдина, первым заговорившего с Сыном Рода. Но сейчас он вытолкнул из пересохшего горла лишь одно слово:
— Почему?
— Запах, — объяснил Шипастый.
Юноша судорожно втянул в себя воздух.
— Это… это какие-то ночные цветы? — робко спросил он, всем сердцем желая, чтобы воин утвердительно кивнул.
Старый наемник хмыкнул.
— Ясно-понятно, цветочки. Когда я только службу начинал, моему десятку довелось эти цветочки понюхать. Из десятка только я в живых и остался. Это Бродячие Кусты. Чтоб меня уже сегодня хвоей присыпали, если это не так.
Литисай оцепенел от ужаса.
