Дракон мирно спит, я отгоняю от себя любую мысль, чтобы не встревожить непрошенные образы, что наверняка пробудят ненужные воспоминания.
Впервые в своей жизни я не могу уснуть. Какая-то зудящая боль, источник которой мне неясен, терзает меня, словно тлеющий уголек, раздуваемый невидимым ветром.
Наконец, когда блаженное сонное забытье вознаграждает меня за терпение, и я погружаюсь в подобие сна, я вижу как из черноты выплывает образ Элис. Она улыбается, смеется, глядя на то, как я играю с дочерью.
Вспышка солнечного света, яркая секунда счастья, ее прекрасная улыбка. Тепло, что внутри меня от этой улыбки и от любви к жене…
Но спустя мгновение вспышка любви, словно алхимическая смесь, превращается в боль, острым когтем протыкающую мое сердце. Почему мне так больно? Чем я заслужил это?
Я открываю глаза и часто дышу, чувствуя, что задыхаюсь. Из окна льется серебряный лунный свет, делая все предметы в комнате загадочными и пугающими. Словно это не мебель, а какие-то люди, собравшиеся здесь, чтобы достать меня, чтобы судить меня, чтобы насмехаться.
— Проклятье, — говорю я и встаю с кровати, чтобы налить себе воды, в надежде на то, что хотя бы это успокоит мое колотящееся сердце.
Дракон недовольно поднимает голову и наблюдает за мной.
— Тебе не понять, — говорю я раздраженно.
Он пригибается к земле и выпускает из ноздрей густой черный дым, словно желая привести меня в чувства. Если бы он мог говорить, я знаю, что он сказал бы. Его взгляд красноречивее тысячи слов.
— Я справлюсь с этим, — бросаю я и залпом выпиваю воду.
Дракон расправляет крылья и нетерпеливо взмахивает ими. Я вижу, как его глаза загораются, призывая меня к действию.
Эбеново-темная площадка покрытая черным углем, ночью выглядит как провал в потусторонний мир. Я ступаю на нее и бреду по углям вперед, слушая, как они хрустят под моими ногами.
Сожаления не для драконов. Чувство вины и тревоги не для драконов. Я создан для движения вперед, для высокого полета, для покорения вершин, а не для того, чтобы как обычные смертные, тратить свою жизнь на пустые сожаления о сделанном, или не сделанном.
Все они достойны только презрения.
Огонь начинает разгораться внутри меня, дракону нравятся мои мысли и он с наслаждением впитывает мои эмоции, превращая их в дикий огонь, который может сшибать все на своем пути.
Он жаждет того момента, когда вновь настанет миг высшего сопряжения зверя и человека.
