Я вижу, как девушки рядом со мной кричат, но из их ртов вырываются только пузырьки воздуха.
И тут я понимаю, что большинство из них попросту не умеют плавать. Если бы даже они смогли выжить, попав в ледяное море, они попросту не знают, как удерживать тело на воде. Я же, проведя детство у реки, умела плавать с самых юных лет…
Выплываю на поверхность и смотрю на вершину здания, на котором находится площадка. Сестры выстроились в ряд, в их руках горят свечи, а настоятельница что-то кричит, монотонно и распевно.
Меня разбирает злость и ярость.
Мне хочется забраться по отвесной стене и утянуть проклятую старуху в море, чтобы она сама ощутила этот яростный невыносимый холод.
— Ведь никто же не выживет. Ведь все же погибнут…
Я пытаюсь посмотреть вперед, туда, где должен находиться свет маяка, но не вижу ничего, кроме волн. Я надеюсь увидеть хотя бы одну из девушек, которая выплыла так же, как и я, но не вижу ни души. Только безжалостное темное море, вой ветра и подвывания мерзкой старухи.
— Убийцы! Это невозможно сделать! — кричу я, глядя на них, набираю в легкие воздуха и погружаюсь в воду с головой.
Я должна попробовать спасти хоть кого-то. Не знаю, откуда во мне силы, и почему я сама до сих пор могу двигаться, почему я не пошла ко дну, но сейчас об этом думать нет смысла.
Я хватаю первую попавшуюся девушку и выплываю с ней на поверхность. Она не дышит, сердце ее не бьется. Я в ужасе отпускаю ее, понимая, что ничего не смогу сделать. Но тут же ныряю за следующей. Должна же была выжить хоть одна.
Я поднимаю на поверхность еще одну девушку, такую же бездыханную, как и первая, и заглядываю ей в лицо. Это не Клем, и в ней тоже нет жизни.
Чувствую, как по моим ледяным щекам льются слезы бессильной злости и отчаяния. Смотрю на площадку и понимаю, что волнами меня отнесло уже далеко от берега.
— Пожалуйста! — кричу я неизвестно кому и ныряю снова.
Без особой надежды я хватаю какую-то из девушек за руку и с восторгом чувствую, что она отзывается на мое прикосновение. Едва различимо, но она цепляется за мою руку и поднимает голову.
Ободренная этим я словно бы обретаю новый запас силы и вытаскиваю девушку на поверхность.
Она начинает кашлять и выплевывать воду.
— Проклятая сука! — говорит клем. — Я убью эту мерзкую тварь и их всех, я клянусь тебе.
— Ты жива! — с восторгом кричу я, пытаясь перекричать шум волн.
— Я не умею плавать, проклятье! — отвечает она.
— Я помогу тебе, помогу, только держись за меня, только не отпускай.
