— Позволь я тебя осмотрю?
Пауза, и я добавила:
— Знаю, вы не любите нашу магию, но вдруг поможет?
Протест самки был вялым, зато живот сильно дёрнулся — внутри активничал плод. Я огляделась и, всё-таки не дождавшись Грея, прикоснулась магией к туго натянутой коже, которую покрывал ощипанный мех.
Протяжный полурык-полустон, и я поморщилась. Нас, боевых магов, учат и лекарскому делу, и акушерству, и вообще всему, что может пригодиться в передрягах, куда нашу братию обычно посылают.
Я чётко увидела ауру одного-единственного плода и алую нить пуповины, которая его обвивала.
Щенок запутался и занимал неправильное положение — несчастная сука просто не могла родить.
— Ариадна. — Хвала светлым силам, это был не крик, а шёпот. Хоть и недобрый. — Ари, что ты делаешь?
— Даже не спрашивай, — подняв жалобные глаза на Грея, ответила я.
Герцог, который притащил большую поилку, был категорически несогласен с такой формулировкой, но что делать? Пока Морвель не начал орать, я обратилась к магии…
— Потерпи, ладно? — сказала, обращаясь к суке сайгирса.
— Я попробую его перевернуть.
Профильному специалисту, настоящему магу-лекарю, хватило бы пяти минут — мне потребовалась почти половина часа. Подопечная при этом поскуливала, а Морвель — рычал.
Зато он влил в зубасную пасть несколько порций воды и самке стало заметно лучше. Я же аккуратно двигала потоки… Помогала щенку повернуться так, чтобы выскользнул из ловушки пуповины, а позже, с помощью той же магии, повернула его в правильное положение и процесс пошёл.
Ещё чуть-чуть, и на каменном полу появилось нечто крупное, мокрое и несуразное. Скулёж самки сразу сменился рычанием, и мы с Греем отступили.
Новоявленный муж выглядел при этом растерянным, а я отчаянно мечтала помыться и сменить платье. Самка сайгирса пахла довольно специфично, плюс я запачкалась кровью, которая имела совсем уж едкий запах. Казалось, эти ароматы пропитали меня насквозь.
Зато подопечная оживала на глазах. Исторгнув щенка, она стала настолько бодрой, что я не выдержала и шепнула Грею:
— Уходим!
— Ещё как уходим, — стараясь не шевелить даже губам, отозвался он.
— Спиной не поворачивайся. Ты первая. Я прикрою.
Благородный жест. Впрочем, иного я от Морвеля и не ждала.
Мы начали медленно пятиться и, невзирая на явное желание сожрать, нам таки позволили покинуть клетку. Когда замок щёлкнул, Грей повернулся и выдохнул:
— Ари, я тебя придушу!
После того, как он почти час возился с рожающей монструозной собачкой, прозвучало мило.
