Умом понимала, что бывший сокурсник прав, но внутри поднималась буря — это ведь его, Грея, подданные, поймали и замучили зверюгу. Мы обязаны либо помочь, либо… проявить милосердие и добить.
— Ариадна Тарс-Марай, — начал было он.
Мне точно собирались прочитать лекцию, но я перебила:
— Ариадна Морвель.
Герцог запнулся. Ну а я вспомнила о том, что ругаться бесполезно, и сделала самые большие, самые жалобные глаза.
— Со мной эти фокусы не работают, — ожидаемо буркнул маг.
— Ну пожалуйста. Ты ведь видишь, что сайгирсу плохо.
Я её сюда притащила, и несу ответственность. Мне нужно хотя бы взглянуть."
"Очередной хмурый взгляд, но капкан, в котором была зажата моя рука, стал мягче. Я продолжила, очень осторожно эту самую руку вытаскивая:
— Можем подойти вместе. Подстрахуешь меня, если монстр нападёт.
Мне однозначно собирались сказать «нет», но я качнулась навстречу, почти прижавшись к напряжённой широкоплечей скале по имени Грей Морвель. Провела ладонью по его груди и посмотрела жалобней прежнего.
Маг всё-таки дрогнул, заколебался, а я потянулась и открыла клетку.
— Ты невыносима, Ариадна… Морвель, — зачем-то поделился мыслями он.
Грей держался не просто рядом, а почти вплотную. Когда приблизились к сайгирсу, монстр с великим трудом приподнял голову и зарычал. А я поняла, что кровавая лужа появилась тут не просто так — возникло одно удивительное подозрение.
— Пить хочешь? — спросила у зверя. Тот, разумеется, не ответил, и уж точно не понял.
Что ж, зайдём с другого бока:
— Грей, можешь принести переносную поилку? Или хотя бы миску?
Я по-прежнему была ласковой, почти покорной. Манипуляция была шита белыми никами, но герцог не выругался, а застонал.
— Ей плохо, её нужно напоить, — вслух пояснила я.
— Ариадна…
— Она не двигается, видишь? Ничего она мне не откусит. Клянусь, ты овдовеешь очень нескоро. Мы будем счастливы ещё лет сто минимум.
Словно желая опровергнуть мои слова, сайгирс опять зарычал.
Только сил, чтобы поднять голову, у самки уже не было.
Грей колебался несколько секунд, но в итоге сдался. Едва маг нас покинул, я присела на корточки и всмотрелась в слишком уж большой живот. Живот и кровь. Утром я решила, что большой живот — это анатомическая особенность неведомого зверя, и не придала значения. Зато сейчас…
— Ты рожаешь, верно? — очередная бесполезная фраза, но я решила, что голос и дружелюбный тон будут полезны.
