— Ох, Лиза…
— Мам? Не пугай меня, — волнительно сглатываю я.
Отталкиваю от себя Германа, который греет уши и отхожу в другой угол. Замираю у стены, когда слышу всхлипывание в динамике.
Закрываю глаза и мотаю головой, гоня плохие мысли. Нет-нет-нет…
— Прости, дочка, — подбирает эмоции мама. — Лечение Юры поставлено на паузу. Нужны большие деньги. Я только что говорила с врачом.
— Так, я сейчас приеду, — решительно заявляю. Не смею показывать дрожь в голосе. — Расскажешь мне всё при встрече.
— Хорошо-хорошо.
Жду.
Завершив разговор, даю себе пару секунд продышаться.
Нельзя давать слабину. Нельзя нагнетать. Ты должна быть сильной. С моим братом всё будет хорошо.
Эту правила уже стали мантрой, я вбиваю их себе под корку каждый день.
— Что-то случилось? — слышу сзади голос Германа.
Сглотнув колючий комок, я открываю глаза и разворачиваюсь к парню.
Мне резко стаёт не до него. Шквал чувств, который обрушился на меня вместе с поцелуем тут же улетучиваются после неприятных новостей от матери.
Новая проблема быстро ударяет меня о землю, где правит жестокая реальность и сущая несправедливость.
— Да, я ухожу, — серьезно отвечаю.
Начинаю собирать сумку. Герман ничего не понимает и стоит ровно на том же месте, где и был. Вопросительно смотрит на то, как я суетливо мечусь по комнате.
— Я отвезу тебя, куда надо, — говорит он.
Открываю рот, чтобы выпроводить его. Но вдруг передумываю и соглашаюсь.
— Ладно. Спасибо, — киваю я.
Ничего же страшного не случится, если он довезёт меня до больницы? Это будет куда быстрее, чем толкаться в общественном транспорте с миллионами пересадок.
А я итак на нервах.
Мы выходим из общежития и садимся в черный БМВ. Моё хмурое выражение лица не позволяет Заславскому доставать меня. Я объясняю, куда нужно ехать, и мы под тихую спокойную музыку двигаемся по маршруту.
— Мама болеет? — интересуется Герман.
А ему не всё равно? Вопрос немного удивляет.
— Нет.
— Брат?
Не хочу отвечать, но киваю, поджав губы.
Для меня это больная тема.
Я не хочу разбазариваться о ней, ради заполнения паузы или поддержания разговора.
Ныряю носом в телефон, всем видом показываю, что не надо меня докапываться. Заславский считывает это, и как ни странно, больше не пристаёт.
У моего младшего брата лимфома. Ему всего десять, а он уже знает, что такое онкология, химиотерапия и другие медтермины, которые пугают даже взрослого. Я честно не понимаю, за что небеса заражают такими «болячками» ни в чем не повинных детей.
