Но сетовать на несправедливость — бессмысленно, как и лить слёзы, надо просто делать всё возможное для выздоровления. Проходить лечение и не отчаиваться. Но иногда вера в лучшее упирается в большие деньги.
Что делать, если их нет? Как в нашем случае…
— Здесь останови, пожалуйста, — прошу я, когда подъезжаем к шлагбауму онкоцентра. — Дальше всё равно не пропустят.
— Подожди, — говорит Герман и кивает охраннику в будке.
Неожиданно шлагбаум поднимается, и мы проезжаем вперед.
А у Заславского, что, на капоте машины приклеен пропуск, а я не заметила?
— Сейчас прямо и налево, к крайнему корпусу, — поясняю я, куда ехать дальше.
Герман кивает и подвозит меня ко входу диспансера, где проходит лечение брат.
— Благодарю, — хочу выйти."
"— Тебя подождать? — спрашивает парень.
Я даже зависаю в моменте от такого вопроса.
— Нет, не надо, — удивленно отвечаю.
Выхожу из машины и закрываю дверь.
БМВ даёт задний ход и разворачивается. А я забегаю внутрь больницы.
Отметившись в регистратуре, я надеваю халат, маску, бахилы и поднимаюсь на второй этаж.
В светлом просторном холе меня ждёт мама. Она стоит возле окна чуть сгорбившись и облокотившись на подоконник и грустно смотрит в сумерки. Её хрупкий силуэт выпрямляется при виде меня и на миловидном лице появляется легкая улыбка.
Мы обнимаемся. Я сразу чувствую её тревогу мелькающую в больших зеленых глазах, под которыми появились тени от недосыпа и стресса.
— Рассказывай, — говорю я.
— В общем у Юры аллергия на препарат, которым должны были проводить химиотерапию.
Нужен другой, очень дорогой, с бюджета такой не вытянешь.
— Сколько?
— Чуть больше миллиона за один курс.
Услышав баснословную сумму я закрываю глаза. Конечно, у нас нет таких денег. Протираю лицо ладонью, испытывая мерзкое чувство беспомощности, когда ты очень хочешь помочь, но просто не в силах.
— Что Демид Ларионович говорит? — вспоминаю врача, который наблюдает Юру.
— Лечение нужно начать, как можно скорее, чтоб не запустить болезнь. У Юрика начальная стадия, все шансы на выздоровление.
Нужны деньги.
Киваю. Сильно кусаю губы.
Кредит нам не дадут. Родственников богатых нет. За короткий срок такую сумму не заработать, да и занять не у кого. Почку продать или банк ограбить?
— На официальном сайте открыли сбор средств, — продолжает мама. — Но не факт что соберём быстро, много больных детей. Я вот подумала, может дом продать, а Лиз?
— Дом? А жить потом где будете?
Мама отмахивается, морщит лоб.
— Потом и придумаем что-нибудь.
