— Вы — наша госпожа, пусть будет по-вашему.
Когда он надевал на Бальди мужское седло, я снова смотрела со смешанным чувством восторга и злости. Сэр Эдейл безо всяких усилий поменял седла, затянул подпруги — и все это красивыми, широкими движениями. Лошадь слушалась его, как заколдованная. Да что там — я и сама заворожено следила, как его ладони поглаживают Бальди по холке — лаская, успокаивая.
Дамское седло, обтянутое алым бархатом, сняли за минуту, а вместо него надели мужское. Рэндел приподнял стремена и встал на колено, чтобы помочь мне сесть в седло, но я только усмехнулась его почтительности.
— Оставьте свои колени при себе, сэр Эдейл, — сказала я, заткнула подол платья за пояс, схватилась за луку и взлетела в седло без чьей-либо помощи.
Наградой мне были потрясенные лица баллиштейнцев, а что касается Эдит — она и вовсе потеряла дар речи, и только широко разевала рот, силясь что-то сказать. Рэндел поспешно поднялся и отступил, потому что я взбодрила Бальди, и та заплясала на месте, высоко поднимая передние ноги.
Я чувствовала, что лошадь застоялась, и ей тоже требовалась скачка, чтобы кости не ныли от безделья.
Потом я заметила Эрика — он хлопал глазами, глядя на мои вязаные гетры, какие носят вилланки. Но надевать шелковые чулки, когда желаешь прокатиться в мужском седле — это верх глупости. К тому же, приятнее сидеть в седле, когда между ним и тобой — хотя бы вязаное подобие штанов, а не шелковое белье. Этому приему я научилась у девушек-простолюдинок, и ничуть не пожалела, когда стала носить красно-белые полосатые гетры — такие простые, совсем не изящные.
Я снова взбодрила лошадь, и она радостно всхрапнула. Наслаждаясь всеобщим замешательством, я созорничала и поставила Бальди на дыбы. Служанки завопили, и даже подбежавший сэр Раскел утратил свою обычную невозмутимость.
— Разрешите сопровождать вас, миледи? — воскликнул Эрик, и глаза у него заблестели.
— Разрешаю, — я наградила юного рыцаря улыбкой и направила Бальди по лесной дороге, по которой каравану предстояло двигаться в Баллиштейн.
Эрик догнал меня почти сразу же, понукая своего коня — серого, в яблоках, и поехал стремя в стремя рядом со мной.
— Не отъезжайте далеко! — крикнул нам вслед сэр Раскел.
Эрик рассеянно кивнул через плечо, а я и вовсе не оглянулась.
— У вас неплохой конь, — сказала я. — Ноги коротковаты, но, верно, куда как вынослив?
— Вы правы, — засмеялся юноша.
