Встретить в чаще леса женщину и так было удивительно, но еще удивительнее то, что простолюдинка вела себя, как хозяйка.
— Ты — Кирия Сомарец? — спросила старуха и, не дожидаясь ответа, сказала: — Конечно. Это и землеройке понятно. Где еще найти такую рыжую башку в нашем королевстве? Рыжую и пустую. А я — Варла. Твоя свекровь. Это я тебя вызывала. И это ко мне тебя должны были привезти, если бы Альфред — за ногу его, да об угол! — не притащился с визитом.
Я окончательно потеряла дар речи, глядя на седую женщину. Это — свекровь? Вдовствующая королева?.
.
— Что уставилась? — усмехнулась старуха. — Пойдем. Скоро вечер, лес становится опасным. Не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь прежде, чем… — она замолчала, пытливо окинув меня взглядом. — В чем твоя сила, расскажи. Что ты умеешь, и кто тебя обучал? Дель Стрига повелевали стихиями, а вот в человеческих душах были не сильны. Ты разбираешься в человеческих душах? Тут происходит такое, что и королевские маги свихнулись бы. И эта чертовка Флёр-де-Фарин всегда говорит загадками.
Разве трудно сказать что-то определенное? — спросила она у меня. — Если бы ты была феей, ты бы делала предсказания, где тумана больше, чем смысла?
Я слушала ее со все возрастающим изумлением, а потом рассмеялась. Смех получился нервным, но я хохотала до слез.
— Ты — полоумная! — еле выговорила я, вытирая глаза. — Как же я сразу не догадалась!..
Новый удар посохом по макушке заставил меня отпрыгнуть. Я разозлилась, и пригрозила, потирая голову:
— Еще раз меня ударишь, мерзкая бабка, я сломаю твою палку о твою спину.
Мне надо вернуться к замку. Проводи меня или покажи дорогу, мои люди тебе заплатят, — надо ли говорить, что в болтовню старухи, что она и есть королева-мать, я не поверила ни на крупицу.
Но ее мое неверие не смутило. Она даже захихикала, как будто я сказала что-то, очень приятное.
— Пойдем, — повторила старуха. — Это ты ведешь себя, как сумасшедшая. Расскажи, что случилось, и почему ты в лесу одна, в таком виде. Неужели ты сбежала от Раскела? Вот уж не думала, что решишься на такую глупость.
— Я не сбежала, — сказала я, теряя терпение. — На меня напали! И если ты не выведешь меня… Но она не слушала и начала пристукивать посохом, повторяя тихо и очень четко:
— Идем со мной, идем со мной…
Поведение старухи мне совсем не понравилось. Ее бормотание вселяло тревогу, а глаза словно заволокло серым туманом. Мне вдруг показалось, что старуха стала выше ростом, и что глаза ее блеснули красными огоньками.
