И именно этим они были самыми опасными. Выносливые и сильные, они могут сутками гнать жертву, выжидая, когда она свалится без сил. Оглядев самые дальние кусты, Мишка перевёл бинокль поближе и, чуть вздрогнув, замер.
А спустя пару секунд над тайгой раздался посвист сойки. Это был сигнал от парней, что они видят зверя. Спустя минуту с другой стороны раздался треск сороки. Ещё один. Похоже, сидели они тут не зря. Оставив бинокль висеть на ремешке, переброшенном на шею, Мишка откинул колпачки с прицела и плавно поднял винтовку.
Наведя её на то место, где заметил какое-то шевеление, парень невольно вздрогнул. Светящиеся глаза росомахи, казалось, смотрели прямо ему в лицо.
«Твою мать! Так и заикой стать недолго, – мысленно сплюнул парень, отслеживая каждое движение животного. – Ну, давай, косолапая. Вылезай. Там же так вкусно кровью пахнет. И людей нет. Даже запаха железа не прослеживается. Тихо всё. И жрать сильно хочется. Ну, вылезай».
Словно услышав его мысли, росомаха выбралась из кустов и, проваливаясь в снег по грудь, медленно направилась к приманке.
Похоже, голод оказался сильнее осторожности. Неожиданно прямо под деревом, на котором сидел Мишка, раздалось полное злобы и ненависти рычание. Едва не свалившись с настила, на котором сидел, парень осторожно опустил голову, пытаясь разглядеть зверя. Ещё одна росомаха, гораздо крупнее первой, высунувшись из-за его дерева, скалилась на вышедшую на поляну.
«Я не понял, это второй зверь или уже третий? – прошипел про себя Мишка. – Сигнал вроде с другой стороны подали».
В ту же секунду краем глаза заметив какое-то движение в другой части распадка, он замер и, осторожно скосив глаза, увидел третьего зверя.
«А вот это уже серьёзно. Нас шестеро, а зверей трое. Одной пули любой из них будет мало. Главное, чтобы драться не начали. А то весь мех попортят», – усмехнулся про себя Мишка, плавно, по сантиметру, смещая винтовку на третьего зверя.
Стрелять вертикально вниз слишком неудобно. С учётом калибра и оптики, ему лучше всего было брать самого дальнего зверя.
Подведя перекрестье прицела росомахе в грудь, Мишка задержал дыхание и плавно прижал спусковой крючок. Винтовочный выстрел оказался неожиданно громким. Росомахи разом смолкли, и тут же раздались новые выстрелы. Зверь, в которого стрелял Мишка, подпрыгнув, медленно завалился набок, слегка подёргивая лапами.
«Этот есть. Что с остальными?» – мелькнула мысль, и парень плавно, словно танковая башня, развернувшись, навёл прицел на вторую росомаху.
