– Что ж это за таинственный любовник? Как считаешь, он мог ее убить?
– Не обсуждается, – лучисто улыбнулся Райзман.
– Не хочу говорить тебе гадости, но ты утаиваешь от следствия особо важные сведения.
– Кто тут говорит о следствии? А пришлешь ко мне ментов, я вовсе говорить не буду, ничего не знаю, и все тут. Не забивай себе голову, – сказал он совсем другим тоном, – на яхте его не было. Ведь убил кто-то из тех, кто там находился.
– Похоже, ни у кого причин убивать ее не было.
– Кто знает.
К примеру, ревность. А что, классический вариант. Ее могла убить Вера или Лапшина, она отчаянно флиртовала с мужем одной и любовником другой.
– А еще могла убить я, – заметила я со вздохом.
– Точно. Еще она могла кого-то шантажировать. Меня, к примеру. Только меня не покидает чувство… нелепости, – с трудом нашел он нужное слово. – Кому, в самом деле, понадобилось убивать эту дрянь? Ведь так ничтожна, что рук пачкать не хочется.
– Видно, убийца рассуждал иначе, – вздохнула я.
– Тут вот какая штука: реальная возможность убить была лишь у меня. По крайней мере, очень похоже на это. Но я не убивала.
– Но ведь это абсурд.
– Нет, при условии, что на яхте был еще один человек.
– Киллер? – быстро спросил Артур. И отвернулся.
– Не обязательно киллер… Человек, которому не терпелось от нее избавиться. И тот факт, что таинственного любовника Анны на борту не было, еще ни о чем не говорит, потому что это вовсе не факт. Следователь тебя непременно об этом спросит.
– Но я…
– Это очень серьезно, Артур, – мне расхотелось шутить, и он это понял.
– Она приходила с ним почти год назад. Скорее всего, сразу после этого он ее и бросил. Уверен, так и было.
– А от кого она опять забеременела?
– Да от кого угодно. Она просто шлюха. Тут как раз подвернулся Кондратьев, и она решила воспользоваться беременностью. Тот человек совершенно ни при чем. Он никогда не позволил бы себя шантажировать, и она не такая идиотка, чтобы этого не понять.
– Назови мне имя, – задушевно попросила я.
– Вот что, – вздохнул Райзман, – я позвоню ему сегодня. Объясню ситуацию, скажу, что менты интересовались, при каких обстоятельствах мы познакомились с Анной. Я не могу ответить на этот вопрос, не упоминая его имени.
– По-твоему, он даст свое высочайшее соизволение?
– Если ему нечего бояться, конечно.
– А если есть чего?
– Тогда я назову ментам имя.
– Назови его прямо сейчас.
