Никифоров взглянул на Петра, тот пожал плечами и виновато заметил:
– Я думаю, Оля лучше знает, у нее есть опыт…
– Что ты имеешь в виду? – разозлился Никифоров.
– Она работала в милиции, следователем. Ведь это правда, Ольга Сергеевна?
– Всего год, и довольно давно. И совершенно не претендую на роль сыщика. Тем более что через несколько часов здесь будет милиция.
Никифоров посмотрел на нас, кашлянул и сказал:"
"– Я все-таки сообщу остальным.
Через двадцать минут и остальные пялились на труп и беспомощно разводили руками.
На меня поглядывали настороженно, ясное дело, Никифоров уже сообщил, что застал меня рядом с убитой.
– Я ничего не понимаю, – захныкала Вера.
“Неудивительно”, – мысленно съязвила я, дама с трудом стояла на ногах, а уж соображать и вовсе не могла.
– Кому понадобилось ее убивать? Зачем? И вообще… А куда он делся? – додумалась спросить она.
– Кто, дорогая? – задал встречный вопрос Никифоров, сверля меня взглядом.
– Убийца, естественно.
Повисло тягостное молчание.
– Я думаю… – откашлялся Петр, – так получается, что… мне очень неприятно…
– Но убийца кто-то из нас, – закончил его мысль Никифоров, продолжая гневно сверкать глазами. – Что скажете? – обратился он ко мне.
– Не уверена, – пожала я плечами.
– Кроме нас, на яхте еще трое, – напомнил Райзман.
– До приезда милиции у нас есть время, – неожиданно подала голос Лапшина, – и мы могли бы все обсудить.
– Что “все”? – не удержался Никифоров.
– Ситуацию. Выяснить, кто чем был занят в момент убийства.
Возможно, кто-то слышал что-то подозрительное или видел?
– Мне не по душе играл сыщиков, – отмахнулся ее муж. – Вот приедут следователи…
– А по-моему, Лера права, – заявил Райзман, поглядывая на меня. – По крайней мере будем знать, чего стоит ждать от жизни. И не обольщайтесь, пожалуйста, для милиции мы все в равной степени окажемся подозреваемыми.
– Господи, как это могло произойти? – едва не плача, вздохнул Петр. – Мне даже в голову не приходило, что убьют ее…
– А насчет кого приходило? – встрял неутомимый Никифоров.
– Я… я… я опасался за свою жизнь.
– Ребята, на ее месте должен быть я, – дурашливо пробормотал Лапшин. – Извините, – сказал он, смутясь, – я не верю, что убийца среди нас. Допустим, за тех двух парней я ручаться не могу, а что касается остальных… Кому надо ее убивать, скажите на милость? Ольге Сергеевне? Чушь. За то, что пьяная баба наговорила гадостей, не убивают.
– Не скажи… то есть слова словам рознь.
