Не было ее, хоть тресни. – Мы узнали, что любовник Тагаев, – пнув ногой камешек, продолжила я. – Но это абсолютно ничего не дает. Мотива нет. Первое, что приходит на ум, шантаж, но тогда все четверо должны знать, чем она его шантажировала, что ни в какие ворота не лезет. С Верой она, допустим, откровенничала, но Райзман и Лапшин при чем?
– Вот-вот, – кивнул Лялин. – Эта версия не годится. Либо убийства никак между собой не связаны… да-да… – недовольно буркнул он, – вопреки всему тому, что успели раскопать и чего успели домыслить.
Не связаны, и все. Либо на яхте не было никакого киллера, убил кто-то из гостей и сейчас, исходя нервной дрожью, убивает возможных свидетелей. Тех, кто, по его мнению, мог что-то заподозрить.
– Но Тагаев…
– Да знаю я, Артем звонил. Детка, у меня предчувствие… ты веришь в предчувствие?
– В твое да, – с готовностью кивнула я.
– Так вот, внутренний голос настойчиво шепчет: Тагаев здесь ни при чем.
– Вы с Вешняковым сговорились, что ли? – фыркнула я. – Ну, хорошо, хорошо, – торопливо махнула я рукой.
– Допустим. Из тех, кто был на яхте, исключая повариху и мачо, остались четверо: я, Сафронов, Никифоров и Лапшина.
– В настоящий момент я бы никого исключать не стал. Начал бы все с нуля. Правда, есть и третий вариант, – помедлив, сообщил Олег с печалью. – Нас водят за нос.
– Здрасьте, – развела я руками. – Это в каком же смысле?
– В буквальном. Нет никакой связи между четырьмя убийствами, он просто убивал, потешаясь над нашими попытками что-то там откопать.
– Он псих? – насторожилась я."
"– Не знаю. Все это весьма смутно бродит во мне. Я бы вот так желал выразить все словами, – дурашливо пропел Олег, – но слов нет. Одни чувства, а их, как известно, к делу не пришьешь.
– Допустим, он псих. Тогда, по логике вещей, он не остановится, пока не убьет всех, кто там был.
– Точно, – хихикнул Лялин. – Все просто: последний, оставшийся в живых, и есть убийца.
– Очень смешно, – разозлилась я.
– Ладно, не злись, посмотрим, что накопает Вешняков.
Ты куда сейчас, домой?
– Да, спать хочу.
– Тогда спокойной ночи. – Лялин по-отечески поцеловал меня в лоб, и я побрела к своей машине.
Его предчувствие плюс мое предчувствие, может, и вправду за этим что-то есть? Нас водят за нос, пускают по следу, а мы с великим усердием находим все новые и новые улики. Но не там и не против того. Олег прав, надо начать заново, выбросив из головы все, что удалось узнать и… легче сказать, чем сделать.
