Едва за муженьком закрылась дверь, как она спросила:
– Вы помирились?
– С кем? – спросила я, поворачиваясь к ней спиной.
– Что ты дурака валяешь?
– Есть вопросы, на которые ответить не так легко. Мы ведь вроде и не ругались. Просто не сошлись во мнениях.
– Теперь-то сошлись?
– Не доставай, а?
– Ты знаешь, как я к тебе отношусь, и Дед… Прекратите наконец трепать нервы друг другу. Почему бы вам просто не жить, как живут нормальные люди?
– Почему бы тебе не заткнуться? – внесла я встречное предложение.
– Значит, ничего не вышло.
А я-то надеялась, раз он ночевал у тебя…
Я присвистнула.
– Он что, сам тебе об этом сказал?
– Не смеши. Куда за ним машину посылали?
– Ах, ну да… Скажи мне, дорогая, в нашем гадюшнике хоть что-нибудь может остаться незамеченным?
– Почему бы тебе не вернуться в этот самый гадюшник? – Только я собралась вторично послать ее к черту, как она поцеловала меня и сказала с печалью: – Без тебя мне там очень неуютно.
– Все не так плохо в этой жизни, – растолковывала я Сашке, укладываясь спать.
– Видишь, Ритка обо мне беспокоится, борщ сварила… Эй, ты спишь? Поговори со мной. Я про Ритку: она меня любит, и Дед меня любит. Конечно, от такой-то любви иногда удавиться хочется, и все же. У меня есть друзья, и вообще на свете полно хороших людей. Ты сам-то как думаешь?
Сашка ничего не думал, он спал."
"Еще полдня прошло впустую. Я бегала по городу, задавала бесконечные вопросы, от различных сведений, в основном ненужных, уже пухла голова, а картинка не складывалась.
К обеду порадовал Лялин, его ребята оказались на высоте, все ж таки докопались до чужих тайн. Тагаев имел дело с Неждановым, покойным мужем Веры, и с ней был знаком вне всякого сомнения, а вот связь его с Никифоровым упорно не прослеживалась. Я поблагодарила старшего друга и не стала его разочаровывать, скрыв тот факт, что сие для меня уже не новость. И Вешнякову звонить не спешила, то, что у Тагаева рыльце в пушку, ясно давно, однако того, что удалось узнать, мало, чтобы Артем взялся за него всерьез.
Я собиралась вернуться домой, как говорится, несолоно хлебавши, когда вновь позвонила Лера. Как всегда, она начала с извинений, голос женщины дрожал, и я насторожилась, как выяснилось, не зря.
– Я не могу дозвониться до мужа, – сказала она. – Звоню уже два часа, и все без толку. И на работу он до сих пор не приехал.
– Он что, собирался ночевать на даче?
– Да. Утром должен был прийти плотник, он хотел с ним поговорить.
