Но заподозрить её в том, что она могла забить на ребенка на сутки не могу. Это невозможно. А значит, с ней что-то случилось. Очень плохое.
И холодное скользкое чувство ужаса в животе перекрывает ревность и обиду.
Я стягиваю с соседнего сиденья мягкую игрушку. Это ее дочке. Я хочу ей сказать, что найду маму. Страшно представить, как такое может пережить ребенок. Помню, меня как-то забрали из садика ближе к полуночи, вместо положенных семи. И это до сих пор одно из самых стрёмных моих переживаний за всю жизнь.
Перед тем, как зайти в садик звоню Медведю.
— Есть новости?
— Работаем. В моргах точно нет.
— Слава богу… — выдыхаю я.
— У наших нет тоже. По адресу наряд заехал. В квартире никого.
— Будут новости — звони сразу, — прошу я, хотя и так понимаю, что позвонит.
— Конечно.
— А! Еще… помнишь ту тачку, у ресторана.
— Ну.
— Пробей кто хозяин, и где он сейчас. Это была она там… с ним. Сейчас я уверен. Номер скину.
Я запомнил его, да.
Засовывая под мышку большую мягкую куклу прохожу внутрь.
Показываю охраннику корочки. Но он и так знает меня. Недавно мы здесь работали с попыткой похищения ребенка.
Захожу в группу к сестре. Уже поздно и детей почти нет. Она сегодня в ночную смену. Прохожу мимо детских кабинок с разными рисунками и фотками детей в вырезанных цветочках.
Заглядываю в игровой зал. За столиком два пацана играют в конструктор. И у окна спиной ко мне сидит девочка. Светловолосая… Волосы растрёпаны.
Это, наверное, она.
На меня опять накатывает.
Ребенок у неё… Она обнимает его, целует и говорит, что любит. Это естественно и это правильно. Тогда отчего мне так плохо от этого?
— Лен… — тихо зову я.
— Лёва!
— Я пройду?
— Разуйся и куртку сними.
Делаю несколько шагов по ковру, не сводя глаз с девчонки.
— Как её зовут?
— Алёнка, — заговорщицки.
— Сильно переживает?
— Сильно… молчит. От еды отказывается. Волосы не дает заплетать. Она вообще всегда девочка непростая. С характером. А тут…
— А отец её где?
— Директриса наша сказала: в документах написано, что забирать может только мать.
Мы Алёнку второй раз оставляем, но у неё путёвка без ночного пребывания, оно не оплачено. То есть, завтра директор передаст её соц службе, если вечером не заберут. И… там уже детский приёмник или куда там, — грустно вздыхает она.
Протягиваю ей купюру.
— Оплати ей ночное пребывание. Пусть лучше с тобой будет здесь. Попробуем отца найти. Копию свидетельства о рождении мне раздобудь.
