Но я же не знал.
— Ты что — не искал ее даже?
— Нет. Я ждал, что вернется, объяснится, извинится там, не знаю я…
— Уу… В ноги бросится? — с сарказмом.
— Да!! — рявкаю зло. — И у меня будет хотя бы хоть какое-то оправдание, чтобы простить.
— Чего простить-то?
— Уехала она. С ним. На конференци свою сраную. На неделю. Я чуть крышей не потёк… Перепсиховал. Переболел. Был жутко зол на неё. Замок сменил. Думал, выкину её к черту!
— Выкинул?
— Нет, но мы сильно поссорились. И она уехала.
Медведь осудительно качает головой.
— А сам почему не поехал к ней, когда остыл?
— Потому что ёжик птица гордая, Медведев! Двадцать два мне было! Ну что за вопросы? Так потом… от людей узнал, что у мамы жила. Потом уехала. В Москву к руководителю своему… научному… козлу!
Вздохнув вспоминаю с чего все началось.
Флешбек
«— Ну что пацаны — кто куда? — обсуждаем мы дальнейшие планы после получения дипломов.
— В УВД.
— А я в академию ФСБ поступаю.
— Айдаров, чего молчишь?
— А он у нас блатной. Жена крестница судьи.
В прокуратуру уже пригласили, да?
— Не завидуй, Лойко! — толкаю кулаком в плечо.
— Признавайся — по расчёту женился?
— Конечно, по расчету! Два месяца они знакомы! — начинают бурно перетирать одногруппники. Уже, считай, бывшие.
— Идиоты… — улыбаюсь я.
Я и не знал кто она… Это уже после…
— Ладно, давайте, пацаны. Увидимся!
— Лёва, пиджак!
— А, черт… — возвращаюсь, сдергивая со стула свой пиджак.
Абсолютно не могу сосредоточиться ни на чем, кроме того, что дома меня ждёт моя Кошка.
Жена. Машинально трогаю большим пальцем кольцо на безымянном. Внутри всё вибрирует и парит от предвкушения встречи. Растерзаю сейчас! Губы тянутся в улыбке.
По дороге забегаю в цветочный и спускаю последние бабки. С букетом перебегаю дорогу, не доходя до перехода. Потому что это долго. А я больше не могу!
Ааа!! Как же круто!
Выхожу в наш двор, параллельно набирая ее на телефоне. Просто хочется услышать голос… Прямо сейчас! Не отвечает.
Перехватываю в другую руку цветы. И… торможу, как вкопанный.
Потому что у нашего подъезда стоит тачка. И на пассажирском сиденье — Марьяна. А рядом какой-то мужик. И я растерянно смотрю на нее через лобовое. Она, жестикулируя и улыбаясь, о чем-то говорит с ним, не замечая меня.
Улыбка с моего лица стекает. Лёгкость от парения мгновенно трансформируется в камень в груди. Растираю горло. Не отводя от нее глаз, еще раз набираю на телефоне. Достаёт, бросает взгляд на экран. И… убирает в сумочку так и не ответив.
