— Черт… А за какое время надо подать заявление, чтобы расписали?
— За месяц.
— Уу… Ты столько не вытерпишь! Боюсь, изнасилуешь.
Хохочет еще громче.
— И к чему такие жертвы, Айдаров? Может, они мне не нужны.
— Они нужны мне. Если я выдам тебе сладкое легко и без напряга, то ты не оценишь. А я заинтересован в продолжении этой истории. В моих интересах тебя выдрессировать… — продолжаю смешить ее.
Мои руки теперь безнаказанно скользят по ее ногам.
— Вау! Значит, по твоему сценарию, буду я тебя добиваться?!
— Нет! Я у тебя уже есть, — разминаю её ступню.
— Но на «сладкое» придется поработать.
— Нагле-е-ец! С чего ты взял, что мне вообще интересно твоё «сладкое».
— Потому что ты ни разу не получала «сладкого». А Кошки любопытны…
— Может, у тебя его и нет.
— Ты знаешь, что есть… Чувствуешь, где твои «сливки». Иначе, в гости ты сегодня пришла бы не в эту палатку.
— Борзота уровня «Бог»! — просмеявшись выдыхает она."
"Ложась сверху, распинаю её на мгновение и не дожидаясь активного возмущения, тут же переворачиваю на себя.
— Кошкам положено спать на хозяине и мурлыкать…
Отталкиваясь ладонями от моей груди, садится верхом.
— Мне не нужен хозяин, Айдаров, — в меня втыкаются острые коготки. — Мне и так хорошо.
И я сейчас умру от того, что сидит она на сантиметров двадцать выше, чем мне надо. Моё тело дергается навстречу. В целом, я понимаю, что сейчас можно очень быстро получить желаемое. Но я не стану. Потому что в один ряд с ее Феликсом я вставать не готов!
Поэтому, Кошка, тебе не обломится!
Игра началась! Я хочу кайфануть от процесса.
И самое важное, чтобы кайфанула она!..
Глава 22. Зомби-апокалипсис
— Манюня! — вскрикивает Алёнка, вспомнив, что забыла куклу.
— Тссс… — закрываю ей рот ладонью. Отрицательно качаю головой. — Тихо… Маму не разбуди, — шепчу ей.
От того, что скоро у меня тет-а-тет с моей пленницей, мне нехорошо с самого пробуждения. В груди скользким холодным ужом крутится тревога. Я залипаю в бесконечных внутренних диалогах. Пытаюсь выстроить убедительный месседж, но все время скатываются в обиды и предьявы.
И хочется дать самому себе по лицу! Это бесперспективный поворот…
И ей тоже хочется ремнём по пятой точке. Потому что… Зараза она! Неправа она! Так нельзя!
Помогаю надеть Аленке новые сапоги. Подаю куклу.
— Мама меня заберёт? — тревожно.
— Я тебя заберу и привезу сюда, к маме.
— Правда? — большие наивные глаза пытливо всматриваются в мои.
— Конечно.
— Не хочу в саду оставаться! — обиженно.
