"
"— Когда мы поедем к маме?
— Скоро. Приберёмся и поедем.
— Хочу сейчас!
— Сейчас у мамы важные проце… — зависаю в телефоне, сбиваясь с фразы. — …дуры.
— Дуры… — хихикает Алёнка. — Какие еще дуры?
— Так! Принцессы не сквернословят! — хмуро свожу брови.
— Я — принцесса?
— Обязательно!
Тротуар покрыт тонкой корочкой льда. Ночью была оттепель, а сейчас все подморозило. И принцесса моя поскальзывается. Ловлю за капюшон.
— Давай руку.
— Ох… какой большой дворец!.. — вырывает руку и бежит в сторону большого здания санатория.
С колоннами на крыльце. Обходит ребристую колонну, ведя по ней пальцами.
— Купи мне дворец! Я же принцесса!
— Ого!.. — ухмыляюсь я, дергая бровью. — Ну и запросы у вас, барышня. Кто же в нем будет убираться?
— А мы позовём слуг. Или рабов! Можно мне раба?
— Не думаю. Зачем тебе раб? — смеюсь ее непосредственности.
— Не знаю… У принцесс в сказках бывают рабы. Он будет со мной играть.
Проходя мимо фонтана, забирается на его широкий борт.
— Алёнка! Немедленно слезь.
Расставив руки в стороны дефилирует, игнорируя мою просьбу.
— Я не упаду!
— Алёнка! — рычу я и, морщась от боли, ускоряю шаг.
Заглядываю в бассейн фонтана. Там плотный наст снега. Этот фонтан не очень глубокий. И слой снега полметра, не больше.
— Можно прыгнуть? — умоляюще складывает руки.
— Не стоит, детка.
— Мама мне разрешает прыгать в снег! Ну, пожалуйста!
— Конфеты она тебе тоже «разрешает», ага. А вдруг под снегом что-то есть? — хромаю к ней ближе.
— Что? — вытягивает ногу вперед, трогая носочком сапога наст.
— Эй-эй! — вскрикиваю я, пытаясь ухватить ее за руку.
Но покачнувшись, она теряет равновесие и летит в снег. Вскрикивая, втыкается в него пизанской башней, застревая по пояс. Смотрит на меня большими испуганными глазами.
— Само?!
Поджав губы, вжимает голову в плечи. Окей. Не орать! Просто она… немного шкода.
— Не поранилась?
Отрицательно крутит головой.
— Вылезай.
На щеках расцветает румянец.
Подозрительно прищуриваюсь.
— Что не так?
— Не будешь ругаться?
— Буду…
Горько вздыхает.
— Что случилось?
— Тут водичка. Под снегом.
— Твою мать! Сапоги промочила?
— Угу…
Ставлю пакет на борт и тяну к ней руки.
Достаю ее. Держу на вытянутых руках, оценивая масштаб трагедии. Один сапог потерян в бою с сугробом. Штаны выше колен насквозь…
— Охренеть! — шокированно смотрю на все это. — Водичка…
Маленькая авария хлопает своими огромными ресницами, жалобно на меня глядя.
— Быстро домой!
До дома метров триста.
Несу ее на руках.
