— Вот, молодец! Говори, давай!
— Яне… не сообщай… понял?
— Почему?
— Нельзя…
Нельзя волноваться ей.
— Почему? Говори!
Не помню… Но я так чувствую. Отрубает. Периодически выплываю из небытия.
Больно…
Через коматоз чувствую, как меня постоянно куда-то дёргают.
— Раз-два… взяли! — рывок вверх.
Опять отключает.
Голоса…
Скрип колёс…
Вонь какая-то… спиртом?
Давят на лицо. Я снова отключаюсь.
""Солнце светит в глаза, прорываясь между штор. Мы являемся голыми на кровати, выставляя на свет свои кисти и блестящими золотыми колечками.
Любуемся…
— Кошка… люблю… — закрываю глаза, плавая в переизбытке чувств.
Горячие губы прижимаются к моей груди, там где стучит. Пальчик рисует, отводя сердечком поцелуй.
— Роди мне котёночка…
— Сына или дочку?
— Ааа… это нечестно. Давай двоих?
— Давай! — мурлычет она, сжимая ритмично меня коготками. — А кого первого?
— Сама решай… Ты сверху, значит, девчонка, я — пацан.
— Ты такой дурак, Айдаров! — хихикает Кошка.
— Так кто сверху, Кошкина?..
— Кто сильнее, то и сверху! — провокационно ухмыляется.
Усаживается сверху и сжимает меня бедрами. Рывком подминаю под себя. Выкручивается, с хихиканием отползая на коленках по дивану Ловлю за щиколотку. Отбивается… Укус в шею и укладывает меня на лопатки. Я поддаюсь… Пусть будет дочка!..""
Звенящий грохот стали по стали как будто переключает канал. Света так много…
— Всё! Зашивай его.
— Просыпается.
— Рано.
Мой канал снова переключают.
"" На видео связи Лена и на заднем плане Алёнка.
— Лен, второй час ночи у вас, ты чего?.
. — шепчу я. — Вы чего не спите?
— Проснулась, плачет… Кошмар приснился. Что тебя гиены покусали. Требует позвонить!
— А Марьяна где? — дёргается у меня внутри.
— На балконе… пишет что-то… — шёпотом.
— Мм, — успокаиваюсь я. — Ну дай мне ее.
Дочка шмыгает носом, вытирая опухшие глаза.
— Эй… царевна моя, ну ты чего расклеилась?
— Со-о-он… — судорожно вздыхает.
— Это просто сон. Переверни подушку. Неудачная попалась сторона!
— А Гаврюша?
— С ним все в порядке. Спит. Но очень по тебе скучает.
Постоянно смотрит в окно.
— Покажи!
Перевожу телефон на спящего в ногах Гавра.
— Живой? — подозрительно.
— Живой-живой…
— Толкни! Пусть пошевелится! Сичасжи!
Тихо смеюсь.
— Позови его сама, давай.
Подношу телефон к уху Гавра.
— Гаврюша! — требовательно.
Подскакивает, крутит сонной мордой. Алёнка шмыгая носом хихикает.
— Ну вот, видишь, мы оба в порядке.
— А скоро вы всех гиен уже переловите?
— Скоро, малыш, — вздыхаю я. — Ложись спать.
