Очень-очень! Шалит?
— Бедная Лена… Но она молодец такая у тебя!
— Мы, Айдаровы, все молодцы! И ты тоже скоро будешь молодец. В конце апреля, да?
Нежничаем… Тоскливо, капец.
Отключаю вызов.
Патруль периодически проезжает мимо, интересуясь по телефону — как дела. Никого нет.
А под утро я «окольцовываю» какого-то подозрительного типа, который пытается достучаться в квартиру. Сдаю его патрулю. Завтра будем выяснять кто… что… может по делу какому проходит
Случайный человек сюда не зайдёт.
Дозваниваюсь до сонного Медведева и прошу сменить меня на точке с кем-то из молодых.
Потому что уже смертельно рубит. А оставлять в ближайшие пару дней эту горячую точку нельзя.
Сдав пост, иду к машине. Нажимаю на брелок, открывая ее издали.
Не срабатывает… батарейка что ли села?… Кручу в руках. Открываю ключом. Он глючит. То ли открыта была, то ли… Что за хрень?
Заторможенно и сонно жму на нём кнопки, садясь внутрь.
«Открыта была…» — вдруг доходит до меня.
Адреналин подскакивает, я мгновенно просыпаюсь, ныряю рукой в кобуру.
Отщелкиваю кнопку. Сталь скользит в руку.
Даже не додумывая мысль «зачем» — включаю аварийники и словно случайно ложусь предплечьями на клаксон. Гудок орёт.
— Руки! — рявкает с заднего сиденья Липатов. — Убрал руки с клаксона. Или — через сиденье прострелю.
Убираю.
— Привет, опер. Говорят, ты, Лев, на меня охотился… а поймал тебя я, — самодовольно. — Как ты там мне говорил — «бойся»?
Глава 48. План максимум
— Липатов, твои статьи становятся гораздо серьёзнее.
Мог бы съехать лет на восемь, после того, что ты творишь сейчас, сядешь минимум на двенадцать, в строгач без права амнистии, — тяну я время. — Какой смысл? За что ты бьешься? За квартиру, так мо смерть уже ничего не решает, тебе ее не получить. Саид дал показания. Со дня на день ты будешь объявлен в федеральный…
— Завтра я буду очень далеко и крутил я ваш федеральный! Документы мои где?
— Новые или старые? В вещдоках все, — вру я.
— Неправильный ответ. Думай лучше опер.
Если ты окажешься сейчас для меня бесполезным, я выстрелю. Ты мне сильно мешаешь со своей охотой.
Никак мне на переднем сиденье не извернуться, чтобы достать его. Медленно веду плечами, прикидывая варианты. Но на разворот и выстрел уйдет не меньше двух секунд, а это три его выстрела в спину. Как не уклоняйся…
— Окей. У меня твои документы, — смотрю ему в глаза через зеркало заднего вида.
Но отдавать нельзя. Отдам документы, он меня все равно пристрелит.
