— Раньше нужно было думать, а не по городам ездить, — огрызнулась она.
Я пропустил её слова мимо ушей. Сейчас не время собачиться.
— Нужно защищать свой род! — заявила девушка с вызовом.
Резко развернулся. В моей руке блеснула игла, которую молниеносно всадил ей в шею, рядом с веной. Чуть надавил, чтобы не дёргалась. Глаза Елизаветы тут же расширились.
— Лизонька… — улыбнулся я, глядя на неё пристально. — Ты, похоже, деточка, немного запуталась и забыла о своём месте. То, что ты ублажаешь старика, не делает тебя хозяйкой.
В следующий раз, если не будешь следить за словами… То будет очень больно, и я остановлюсь, только когда ты поймёшь. А теперь моргни.
Охранники у входа вбежали в комнату и замерли, уставившись на нас. По игле, воткнутой в шею Елизаветы, медленно стекала кровь, капая мне на пальцы.
— Уведите её и займитесь чем-нибудь полезным, — бросил я им и вытащил своё оружие из шеи девушки.
«Дерзкая дамочка», — подумал я. Ещё не решил, оставлять ли её в особняке или заменить кем-то более вменяемым.
А вообще, дед, похоже, совсем из ума выжил, если спит с главой охраны.
Когда меня оставили одного, я снял пиджак и повесил его на гвоздик рядом. Закатал рукава рубашки. Пленник напротив, кажется, перестал скулить. Но, судя по луже под ним, от боли даже обмочился.
Я положил рядом с собой десять игл. Взял стул и сел напротив мужика.
— Привет, — сказал ему. — Я Магинский Павел Александрович.
— Не фскажу… — промямлил он и сплюнул кровь. — Хоть у-бывайте. П-евать!
Распухший язык мешал ему говорить.
Да уж… С таким много не наболтаешься.
— Дружок, — произнёс я, всаживая первую иглу ему в ляжку.
— А-а-а! — заверещал пленник и тут же отключился.
— Быстро… — покачал я головой. — И как мне из тебя правду-то доставать?
Я выдохнул и вынул иглу. Вот же женщина, довела мужика до исступления. Не знает, когда нужно остановиться!
Глянул на бессознательное тело передо мной. Теперь придётся ждать, пока он придёт в себя, чтобы продолжить допрос.
Прошло минут десять, прежде чем напавший на мой род очнулся.
За это время я успел заняться своими иглами, насыщая их ядом. Попытался сделать ещё парочку таких, как получилось у Смирнова, но безуспешно. При очередной попытке насыщения магией материал портился, рассыпался в руках.
«Жаль… Больно уж хорошо она себя показала», — подумал я с досадой. Вспомнил, как эффективно сработала игла на Димке.
Перевёл взгляд на мужика. Его опухшие веки с трудом открылись. Он уставился на меня настороженным, затравленным взглядом.
