Лица напряжённые, взгляды настороженные.
Люди Елизаветы тоже снуют то тут, то там. Как муравьи в разворошённом муравейнике. Что-то записывают, осматривают, перешёптываются. Ищут следы или заметают? Хрен их разберёт.
В голове крутился только один вопрос: «С чего начать?» Решил, что первым делом нужно разобраться с тем, кого поймали. Остальное подождёт. Я направился к мужикам из службы безопасности, которые топтались у входа в особняк.
— Где тот, которого поймали? — спросил, подходя к ним.
— Он в подвале с госпожой, — ответил один из охранников, как-то недовольно скривившись.
Я вспомнил, что это те самые придурки, которые заглянули ко мне в комнату и которых я оставил «отдыхать». Ведь предлагал же им решить всё тихо-мирно. Но нет, нужно было им взъерепениться. Ладно, разберёмся…"
"Зашёл в особняк и увидел, что там всё тоже вверх дном. Слуги носились туда-сюда. Георгий, пробегая мимо, лишь кивнул мне и помчался на второй этаж. Я обратил внимание на тех двух служанок, которые недавно заглядывали ко мне, пытаясь что-то проверить.
«Займусь ими чуть позже», — подумал, наблюдая, как они тащат поднос с чаем. В нос ударил запах трав и чего-то кислого. То ли лимона, то ли какой-то ягоды. Мой источник тут же откликнулся: в напитке явно была магия. Дед совсем плох?
Я прошёл к двери, ведущей в подвал. Спустившись по лестнице, услышал крики, стоны и отборную ругань. Перед одной из комнат меня попытались остановить люди Елизаветы, но, узнав, тут же расступились.
— Говори, сука! — раздался яростный крик девушки из-за двери.
— Кто тебя послал?
Послышались глухие звуки. Я заглянул в комнату и увидел, как Елизавета с завидной скоростью наносит удары по самому чувствительному месту пленника.
Оглядел избитого мужика. Обычный тип лет тридцати, с длинными тёмными волосами, слипшимися от крови и пота. Лицо опухло, один глаз заплыл. Губы превратились в кровавое месиво, а на полу валялось несколько выбитых зубов.
Очередной удар пришёлся по многострадальному паху пленника.
«Да она же его просто забьёт, и этот концы отдаст от болевого шока», — промелькнуло у меня в голове.
— Успокойся! — я положил руку на плечо Елизаветы, останавливая её.
Девушка резко обернулась, занося кулак для удара, но, узнав меня, замерла.
— Павел Александрович, — выдохнула она сдавленно.
Елизавета вся взмокла. Её дыхание было сбито, а костяшки пальцев покрылись ссадинами.
— Иди пока подыши свежим воздухом, а я поговорю, — бросил ей.
