Посмотрел на рану, которую мне оставили, и не сдержался:"
"— Я чего-то не понимаю… Ставленник императора — ублюдок! Конкретно пытается разрушить наш род и начал делать это уже давно. А ты его боишься? Может, ещё и зад ему подлижешь?
Тут меня аж возмущение взяло. С таким отношением проще повеситься и не сопротивляться. Что за бред?
Георгий, стоявший у стены, едва заметно поморщился от моих слов. Он сделал шаг вперёд и произнёс своим обычным бесстрастным тоном:
— Павел Александрович, Семён Владимирович обладает достаточно большой властью на всей территории Томской губернии и, в частности, Енисейска.
Он представляет самого императора. У него собственный надел земли и целое войско, чтобы наводить порядки.
— И? — потряс я головой. — Дальше-то что? Наши земли! Наши, и ни одна тварь, пусть это хоть сам император, не имеет права сюда совать свой нос!
— Следи за языком! — повысил голос Магинский и тут же зашёлся в приступе кашля.
Я ухмыльнулся:
— Или что? У тебя заберут земли? Разорят род? Так с одним ты сам отлично справляешься, а с другим тебе повытчик помогает.
Может, вы в доле? Вот только выгоды не понимаю с твоей стороны.
Мой смех разносился по кабинету, отражаясь от стен. Старик и слуга молчали, явно не зная, что ответить.
— Чтобы пойти против Семёна Владимировича… — начал Магинский, тяжело вздохнув. — Как ты уже понял, жаловаться ему на него же бессмысленно. Только через суд, а для этого нужны доказательства. Железные! И будет это не раньше, чем через полгода. А там я уже… — старик не закончил фразу, но я и так понял, о чём он.
— Да и не допустит ставленник императора никаких людей против него говорить. И фактов у нас нет.
— Жора, неси нож, — я театрально развёл руками. — Будем с дедом себе глотки вскрывать от безнадёги. Или, может, сразу всем родом в петлю?
— Павел, это не смешно! — Магинский ударил кулаком по столу, да так, что чернильница подпрыгнула.
— А по-моему, очень даже, — я подошёл ближе, нависая над стариком. — Ты и представить не можешь, как прав, дед.
Тебя хотят сломать! И у них это замечательно получается. Этот Запашный крайне преуспел в своих делах против Магинских.
Старик тяжёло вздохнул, будто нёс на плечах весь мир.
— Если бы все роды в округе были недовольны, то тогда император бы засуетился, — пыхтел старик, вытирая пот со лба. — А как ты видишь, все только рады, чтобы от нас ничего не осталось. Поверь, государь и те, кто были перед ним, не дураки. И система придумана чётко.
