— Если свяжут с родами и со мной… Добром не закончится. Магинский будет рвать и метать, — произнёс он задумчиво, но без тени страха.
— Не переживайте, господин, — склонился высокий и худой до изнеможения Сергей. Его лысый череп блестел в тусклом свете. — Вячеслав Зубаров уже отправил своих людей, чтобы избавились от тел. Если, конечно, их не забрали с собой.
— Кто это был? — Семён Владимирович посмотрел на свой бокал с коньяком. Его голос звучал как-то заинтересованно, нежели обеспокоенно.
— Магинские, — улыбнулся слуга.
Вот только улыбка получилась жуткой, словно вся кожа на его черепе натянулась. — Весь род пришёл: и наёмники, и их люди.
— Вон оно что, — повытчик покачал головой, но в его голосе слышалось скорее восхищение, чем разочарование. — Столько времени потратили, а какой итог? Кормили, ослабляли… Оставался последний шаг — лишить их охотников. Но ничего, у нас ещё много козырей в рукаве.
— Те двое приехали из столицы, — заявил Сергей. — Уже в Енисейске. Заверили, что скоро начнут действовать.
— Хорошо… — Семён Владимирович сделал ещё один глоток коньяка, его лицо выражало уверенность человека, у которого всегда есть запасной план. — Завтра поеду к Магинским. Поговорю с Ярославом. Как обычно, надавлю и припугну. Посмотрю, что он знает по этому вопросу.
— Вы хотите встретиться с гостями из столицы? — поинтересовался Серёжа.
— Конечно, нет! — тут же посмотрел зло повытчик, но его гнев был контролируемым, как у человека, привыкшего держать все нити в своих руках.
— Мне незачем светиться с ними. Сделай-ка вот что. Свяжись с главами родов, передай мой наказ, чтобы сидели тихо. А то я их знаю, уже чувствуют кровь Ярослава и сейчас такую пощёчину получили. Сделают что-то необдуманное, а мне потом разбираться.
— Как прикажете, господин, — поклонился слуга.
— А я заодно и познакомлюсь с этим Павлом, — Семён Владимирович улыбнулся, в его глазах блеснул интерес хищника, почуявшего новую добычу. — Хорошо, что мы избавились от Петра.
Так бы у Магинского было больше шансов. Умудрился же он его спрятать ото всех. Но ничего, недолго осталось.
* * *— Густав Иванович Штольц был правой рукой повытчика, — скривил лицо старик, и я заметил, как его пальцы нервно забарабанили по столу. — Семён Владимирович очень ревностно относится к своим людям. Его приезд связан со смертью помощника или это попытка разведать обстановку?..
Я почувствовал, как внутри закипает злость.
