Знала бы я, чем закончится вся моя история никогда бы не поверила. Раймонд так и не появился, а я стала заключенной в тесной каморке. Даже мои вещи не добрались до меня в полном объеме, лишь пара брючных комплектов и намного белья. Украшений, что дарил мне Раймонд, среди них не было. А на мои вопросы, Гретта лишь всхлипывала. Похоже, у моих шикарных платьев и ювелирки появилась новая хозяйка. Мне пришлось лишь покачать головой и горько усмехнуться. Только на это я и была способна.
А на пятый день моего заточения все изменилось.
Уже к вечеру меня выпустили из комнаты. Весь особняк стоял на ушах. А когда я вышла в холл, то так и замерла.
За эти пять дней я так себя извела, чувствуя птицей в клетке, что не могла вспоминать Раймонда без матерного слова. В конце концов, он мужчина, альфа и прочее. И должен был со мной объясниться! И то как он себя ведет не достойно настоящего мужчины.
Раз меня выпустили, то сегодня же и покину этот дом. Я была в одном из своих брючных костюмов. Неподходящая одежда для бала, что здесь организовывали.
Пока я рассматривала убранство холла и всего особняка в целом, поняла, что все те служанки, что ходили с поручениями мне не известны. А вот и ответ, почему Гар так больше и не связался со мной, как и никто другой, кроме Гретты, хотя и та последние два дня не появлялась. Леди Люсия сменила ведь обслуживающий персонал. Только, видимо, приказ ее благоверного мешал той избавиться и от меня. И это злило еще больше.
«Для чего? Зачем я ему? Решил оставить любовницей, сволочь!»
Я остановила одну их бегающих девушек и спросила, что тут происходит, хотя догадки и так были.
— Так, помолвка хозяина…
Я снова испытала ничем не прикрытую боль, смешанную с колючим предательством. Если до этого пыталась его оправдать в своих глазах, хотя это и выходило плохо, то сейчас я просто ненавидела его.
Церемония была назначена на вечер, об этом я узнала на кухне от слуг. Все действо будет проводиться в гостиной особняка. Потом будет пышное празднество.
От одной только мысли об этом я была готова разреветься, даже ненависть не помогла перестать себя жалеть. Но я не могла позволить себе этого вне стен своей каморки. Пять дней я пыталась найти душевное равновесие, но вместо этого скатывалась в какую-то бездну из чувств, обиды, горечи и… боли. Я оказалась не нужна Раймонду.
Но необходимо было как-то взять себя в руки.
— Госпожа, — меня нагнала достопочтенная дама в черном. Тоже не незнакомая.
