Раньше я любила смотреть в эти озера, сейчас же стужа его глаз грозилась заморозить меня насмерть и накрыть толщей снега. Раньше тонкий изгиб его губ вызывал у меня сотни маленьких разрядов молний, пробегающих по телу. Теперь — его недовольно поджатые губы, разъедали мою душу. Раньше мое сердце пело, чувствуя ласки и объятия моего волка — теперь оно еле стучало в груди, грозясь вот-вот остановиться. Раньше я кричала от счастья и взрывалась сверхновой звездой от наслаждения в его руках — теперь падала на дно самой глубокой бездны, без желания спастись и выплыть.
Стук преданного сердца замедлялся, с трудом разгоняя ледяную кровь по венам. Тело потряхивало под немигающим взглядом оборотня. Мне чудилось все дурным сном. Розыгрышем. Чей-то изощренной издевкой. Шепотки усилились. Многие из гостей были вхожи в особняк и так же мило улыбались мне, когда мы принимали их с Раймондом.
Мы смотрели друг на друга. Невидимая нить натянулась между нами. Я хотела только нормального отношения к себе. Зачем я пришла? Увидеть его… Отвечала сама себе.
В последний раз хотела запомнить далекого и не моего мужчину, чтобы навсегда отпустить, забыть, чтобы не превратиться в тряпку, бегающую за ним и выпрашивающую ласку.
Легкие начали гореть от нехватки кислорода. Казалось, я не дышала. Но я не шелохнулась, пока тонкая и изящная рука его невесты не дотронулась до щеки Раймонда, не повернула его голову в свою сторону. Только тогда я моргнула и судорожно впустила воздух в легкие. Сглотнув, я посмотрела на волчицу, с легкой руки которой вынырнула из оцепенения от предательства своего мужчины.
Ее янтарные глаза были сужены, а губы капризно поджаты. Она что-то ворковала Раймонду, и тот улыбнулся ей. Пусть не глазами, но губы исказились. А у меня на лице застыла маска безразличия. Узкое лицо Люсии с острым подбородком, и таким же длинным носом, горящие глаза и ярко-алые губы — вся она была похожа на подобравшуюся, хоть и милую, кобру. Ей стоило быть в красном. Нежно-розовый не ее цвет.
Старейшина продолжал восхвалять союз, освещенный Луной, но я успела поймать светящейся неприкрытой злобой взгляд волчицы, брошенный в мою сторону.
Потом же она снова превратилась в кроткую овечку. Да так, что я даже засомневалась и не поверила своим глазам. Вдруг мне все это только почудилось.
Старейшина спросил, согласен ли Раймонд подтвердить выбор Луны...
Напряженная спина оборотня и тишина еще давали мне шанс на то, что это просто кошмарный сон. Но молчание затягивалось...
