Всего лишь джинсы и простая белая
рубашка с закатанными рукавами. Но, даже несмотря на это, он казался Кэт самым красивым.
– Ты пришел, – прошептала она.
Он едва заметно повел плечом. Кэт не могла не заметить, что вел он себя хотя и спокойно, как обычно, но отчужденно. Холодно. Так близко, но так далеко.
– Не мог оставить их в такой день. Ведь все было ради этого.
Заиграла музыка, и восемь пар вышли в центр зала. Такие красивые, светящиеся улыбками. Кэтрин обернулась, чтобы бросить последний взгляд на тех, за кого переживала все эти дни.
Он тоже.
Теперь они с Хитом стояли рядом, с гордостью, присущей, наверное, лишь родителям, глядя на то, как их ученики занимают позиции на паркете.
– Хит, я хотела… – шепотом произнесла Кэт.
– Не надо, – ответил он, приложив пале к губам.
– Нет, я должна сказать…
– Потанцуй со мной, – вдруг произнес он.
– Здесь?
– А что нам мешает? К тому же… – Он достал из кармана придуманный ею купон «Любо танец с любой девушкой». – Это же благотворительность. Никто не посмеет отказаться.
Но она не решилась бы отказать и так.
Свет погас, прожектор освещал только танцующие пары. За кулисами стало совсем темно. Но им не был нужен свет. Не нужна была сцена. Не
нужны зрители, софиты и аплодисменты. Сегодня они станцуют в последний раз. Собственный танец.
– Ты восхитительно красивая, – произнес он, свободной рукой коснувшись ее горящей щеки.
Мягко погладил, проведя ладонью до виска.
Кэт зажмурилась, поворачивая голову к его запястью. Сто шестьдесят часов. Когда‑то они казались ей бесконечностью.
Но даже вечность пала под натиском темных глаз и очаровательной ухмылкой.
– Двадцать две минуты, – произнес Хитклифф. – И моя отработка в этой школе окончена.
Кэтрин взглянула на часы. Ровно столько осталось от их «вместе».
– Я тебе их прощаю, – улыбнулась она, изо всех сил стараясь держать лицо. Потому что не время плакать. Даже лучше, что они расстаются здесь, где много народа. Так легче хотя бы для нее.
– Кажется, из нас вышла неплохая команда.
Да уж! Новый год явно удался.
– Кстати, вот. – Она достала из кармана и протянула ему кожаный браслет, который так и не подарила на Рождество. – Для твоей коллекции.
– Не стоило.
– Мне будет приятно, – произнесла она, зная, что только так он не сможет отказаться, и Хитклифф протянул руку, чтобы она застегнула на запястье замок.
Руки у Кэт дрожали. Но она изо всех сил старалась скрыть это.
– По традиции ими нужно обменяться, – тихо произнес он.
– Что?
– Их не дарят просто так.
