Ты должна забрать один мой. Так что выбирай – таковы правила.
Щеки у нее покраснели. Она хотела хотя бы так извиниться, а теперь снова забирает у него что‑то.
Проблема в том, что Хитклифф так легко отдает.
Отдает не считая. Улыбки, тепло, объятия, время.
Это ли не любовь, в которую она никогда не верила? Которая не кричит: «Дай», а тихо шепчет:
«Бери». Бери все, что хочешь. И улыбается:
– Смелее.
– Любой?
Она подняла взгляд.
– Конечно, любой. Снимай тот, что больше нравится.
Кэтрин неуверенно протянула руку к замку на браслете с тремя зелеными бусинами, разделенными кожаным плетением, потому что каждый раз так или иначе на него заглядывалась.
Красивый…
Хитклифф хмыкнул, едва заметно улыбнувшись будто бы сам себе.
– Что‑то не так?
Он повел плечом:
– А ты действительно выбираешь лучшее. – И на вопросительный взгляд девушки пояснил: – Колумбийские изумруды.
Боже! Стыд и так сжигал ее изнутри, а теперь она еще и самую дорогую вещь с него снимала.
– Нет, я не возьму, – отдернула Кэт руку, вкладывая расстегнутый браслет обратно ему в ладонь.
– И пожалуйста, даже не настаивай.
– Почему?
– Это слишком дорого.
– На самом деле не так уж. Они с примесями.
Поверь, есть камни и более ценные. С ювелирно точки зрения.
– Нет, пожалуйста. Я не могу. Нет, Хитклифф.
Не обижайся.
– Кэт, – посмотрел он ей в глаза, привычно мягко улыбаясь. Словно не было того разговора на Рождество, обид и непрощения. – Нет ничего в этом мире более ценного, чем сами люди.
Просто запомни, ладно?
Она хотела хоть что‑то сказать на прощание. Что угодно. Первое, что в голову придет, но не нашла слов. Он чуть наклонился, так что Кэт невольно задержала дыхание. Но лишь коснулся губами ее лба на прощание, перед тем как уйти. У Кэтрин же было чувство, что она упала с небес и разбилась вдребезги.
Шаг.
Еще один.
Вдох.
Так неправильно."
"– Хитклифф! – крикнула она. Парень обернулся. – Если мы не увидимся больше. Если все закончилось, то скажи… – И произнесла совсем тихо: – Скажи мне, пожалуйста, за что все‑таки тебя осудили?
– Какая теперь разница, – ухмыльнулся он.
– Неважно, – подмигнул парень и растворился в закулисной темноте.
А она долго стояла, провожая его в последний раз взглядом. Но потом в зале кто‑то вскрикнул.
Кэтрин обернулась, и сердце замерло.
– Пенни!
* * *
Стив все‑таки сделал это. Наступил на ногу, оставив черный след на замшевой туфельке и порвав подол платья.
