Которую везут на свидание. И которой всего восемнадцать.
Все вокруг считали, что Хитклифф – самый ненадежный в мире человек. Да что далеко ходить, она сама была в тех рядах. Но чем больше проходило времени, тем больше это впечатление казалось обманчивым. Обычно Кэт видела людей насквозь.
Давала оценку с первого взгляда. С первой встречи. Но сейчас ей так хотелось ошибиться! Чем ближе они подъезжали, тем сильнее она волновалась.
Оглядев вереницу машин, оставленных вдоль дороги, она почувствовала, что догадывается, к каком дому они выстроились.
– Хит, – осторожно произнесла Кэт. – А насколько велика твоя семья?
– Не очень большая, – ответил он, вертя головой по сторонам, явно выискивая карман, куда припарковаться.
«Это хорошо».
– По меркам Колумбии, – добавил он осторожно.
– Хитклифф!
– Не переживай. – Он крепче сжал ее руку."
"Но когда они подошли к порогу, стало понятно:
то самое «не переживай» было равнозначно недавнему «у меня все схвачено», и, как только за Кэтрин закрылась дверь, ее окружили гул голосов, смех и мозаика незнакомых лиц.
Их оказалось так много, словно это был не дом вовсе, а лесной муравейник.
– Черт! – выругалась девушка. Теперь идея пойти к нему в гости вовсе не казалось ей хорошей.
– Не дрейфь, никто на тебя даже внимания не обратит, – попытался успокоить ее Хитклифф, чуть подталкивая вперед.
Колокольчики над входом, задетые его макушкой, зазвенели. А потом кто‑то громко воскликнул:
– Смотрите, Хавьер привел девушку!
«Никто не заметит?» – безмолвно вопрошая, повернулась к нему Кэтрин.
– Проходите же!
– Хави, Кэтрин, не стойте на пороге!
Со всех сторон их окружили многочисленные родственники, так что Кэтрин на миг растерялась.
Ее поздравляли с Рождеством. Желали очень много всего и на двух языках сразу. Кто‑то расцеловал в обе щеки – кажется, бабушка. Люди, много людей. Но они были не такими, как она представляла. Внешне они почти не отличались от нее самой.
Кожа у большинства была светлая, носы прямые.
Разве только волосы почти у всех темные, но эти люди не выглядели как… – Она наконец выдохнула это слово – эмигранты.
– Почему они называют тебя Хавьер?
– Потому что это мое второе имя, – ответил парень, лишь на секунду отпустив ее руку, чтобы обменяться с кем‑то рукопожатием.
– Боже, ты полон сюрпризов!
Кто‑то благословил Кэтрин, погладив по голове. И если бы не рука Хитклиффа, который, умудряясь перекинуться парой слов с каждым, вел ее сквозь толпу незнакомых людей, она бы точно потерялась.
