Все возвращаются к подготовке к тренировке, в то время как Кэм кладет свои вещи на скамейку рядом со мной. Я пытаюсь понять, есть ли у него хоть какое-то представление о том, что произошло прошлой ночью, но в нем нет ничего необычного.
— Уайлдер, — говорит тренер, выходя из своего кабинета. — Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен отстранять тебя от должности за тот трюк, который ты выкинул прошлой ночью.
Я могу придумать больше.
Он мудак, который связался не с тем парнем.
Он не знает, когда нужно заткнуться.
Он клеился к моей девушке.
Но ни один из этих ответов он не хочет услышать, а последний — не вариант. Единственное, что я могу сделать, это опустить голову и проглотить свою гордость.
— Он залез мне под кожу, — говорю я ему. — Это больше не повторится.
— Недостаточно хорошо. Ты один из моих лучших игроков. Я не могу допустить, чтобы тебя вышвырнули из игр, особенно из тех, где нам есть что доказывать.
Я киваю, соглашаясь с тем, что мне придется пропустить следующую игру, но Кэм закрывает свой шкафчик и разворачивается.
— Тренер, при всем должном уважении, я здесь на стороне Эйча, — говорит он.
Тренер выглядит каким угодно, но только не удивленным. — Ни хрена себе, Шерлок. Он твой лучший друг.
Кэм качает головой. — Дело не в этом. Некоторые парни пытались использовать Лейк, чтобы поиметь нас. Я слышал, как они говорили об этом после игры.
В какой-то момент такая возможность промелькнула у меня в голове, но известие о том, что я был прав, выводит меня из себя.
Мне неприятно осознавать, что я сыграл им на руку. Но что я ненавижу еще больше, так это то, что они пытались использовать Лейкин как пешку.
— Это правда, Эйч?
Я киваю. — Он сказал о ней несколько довольно неуважительных вещей, и я вышел из себя.
Тренер переводит взгляд с Кэма на меня, затем тяжело вздыхает. — Прекрасно, но если это случится снова, я отстраню тебя. Никаких исключений.
Он исчезает обратно в свой кабинет, когда Кэм садится, чтобы надеть коньки.
— В любом случае, что этот парень тебе сказал?
Я не удивлен, что Кэм этого не слышал. С тех пор, как его арестовали, он носит затычки для ушей во время игр. Сначала это было для того, чтобы он не слышал, что люди говорят о нем, но после того, как он привык к этому, он понял, что это помогает ему сосредоточиться.
Насколько я знаю, единственный человек, который слышал, что было сказано, это судья.
