Домики хоть и неплохие, но старые. В них бомжи забредают погреться, а тут и до пожара недалеко. По моим прикидкам, Лаврецкий сейчас уже должен быть дома, рядом со своей семьей и любовницей. Вот ее уж он совсем не к месту в историю втянул. Держался бы подальше, глядишь, лежал бы уже в могиле и не доставлял никому никаких проблем. Себе в первую очередь. А то, как говорят гадалки, пустые хлопоты у него впереди. Пустые хлопоты.
Он встал и помешал дрова в печке, кряхтя, словно старичок. Но ничего старческого не было в его движениях, четких и собранных, словно у вышедшей на охоту рыси.
— В общем, позвонит ему один из соседей, случайно на дачу за огурцами и картохой приехавший. Мол, в вашем бывшем доме свет горит, печь дымит, крики громкие доносятся. И вроде как супруга там ваша бывшая с другой бабой непотребством занимается. Вы бы приехали, дорогой товарищ, разобрались с бабами вашими, а то срамота и позор перед соседями.
— И какое ему дело до бывшей жены? — пожала плечами Настя.
— Да еще чтобы в выходной день за город ехать.
— До жены никакой, до собственной репутации очень большое дело. Да и жена ему недавно сказала, что дочку забрать хочет, так что он обязательно подорвется, чтобы выяснить, с чего бы это вдруг она в нашу глухомань с солнечных Мальдив приехала. В общем, все учтено могучим ураганом. И то, что он точно один приедет, чтобы свидетелей позора не было, тоже."
"Внезапно Насте показалось, что где-то недалеко проехала машина. Хотя нет, этот человек же сказал, что в дачном поселке никого не бывает зимой, а значит, никто не может очутиться здесь, даже случайно.
Или все-таки может?
Она снова напрягла слух, но за окном было тихо. Только вечер раскачивал ветки деревьев, стучащих по деревянным ставням.
«Ма-ам, ма-ам», — в голове у Насти зазвучал монотонный мотив. В детстве она увлекалась азбукой Морзе и вместе с мамой старательно запоминала все эти точки и тире, складывающиеся в буквы и слова. Для того чтобы облегчить запоминание, и существовали мотивы — пропеваемые слова, начинающиеся с той же буквы, что и символ, который нужно было запомнить, и содержащие столько слогов, сколько точек и тире было в его обозначении.
«Ма-ам, ма-ам», как вспомнилось сейчас совсем некстати, означало два тире и, соответственно, букву М.
Новый порыв ветра принес новое отчетливое постукивание. Два тире… М… Ма-ам… Мама?
Пришедшая в голову мысль была такой шальной, что Настя даже задохнулась.
