Настя по-прежнему сидела на кровати, поджав под себя ноги, и размышляла о том, насколько же все-таки относительно это «вскоре».
Ее убийца давно закончил нехитрые приготовления и теперь спокойно сидел за столом, лениво прикрыв глаза. Его спокойствие было обманчивым.
Настя пару раз пробовала проверить. Стоило ей переменить позу или хотя бы просто пошевелить пальцами, он тут же метал в нее быстрый острый взгляд, подтверждающий, что все в этой комнате находится под полным контролем этого высокого, не очень молодого, но ладно скроенного мужчины с седым ежиком волос на голове.
— Вы — бывший военный? — спросила Настя.
Ей не было интересно, просто затянувшееся молчание казалось невыносимым.
— С чего ты взяла? — Он смотрел на нее с любопытством.
— Выправка у вас такая, как у военного.
— Эхе-хе, девонька, чего в моей жизни только не было. Но основное — это большое предательство. Когда страну мою предали. Великую большую страну. И меня вместе с ней. Ну, да сейчас не об этом. — Он глянул на часы. Плотно охватывая запястье, они тоже выдавали бывшую профессию убийцы.
Такие часы называли еще командирскими. — Так, четверть пятого. Еще полчаса, и можно будет звонить. Заодно и темнеть начнет, нам в помощь.
— Куда звонить? — По спине Насти невольно пробежал холодок. — Зачем?
— И-и-и-и, ты ведь вроде неглупая, девонька. В адвокаты собиралась. Тебя должен убить кто? Лаврецкий. Так и застукать над твоим телом должны именно его. А если и не застукать, а потом по оставленным следам найти, так все равно мне уверенным нужно быть, что на момент совершения убийства он не в кругу семьи находится и не среди коллег своих, товарищей по работе, которые его алиби потом подтвердят.
Нет, красавица, я таких ошибок не совершаю. Я человек серьезный. На момент твоей смерти он должен быть совсем один. Вот это я своим звонком и обеспечу.
— А если он не захочет под вашу дудку плясать?
Мужчина не дал ей договорить, просто раскатисто рассмеялся.
— Что, вы его ребенка украдете, чтобы его из дома выманить?
Он снова покачал головой, словно сетуя на ее несообразительность.
— Если собираешься добиться серьезного результата, никогда не загоняй человека в угол. А украсть ребенка — это загнать в угол, тут без вариантов. Мне надо, чтобы он сюда приехал встревоженный, но расслабленный. Не взведенный, как курок.
— Сюда — это куда? — Настя попыталась зайти с другого боку, впрочем, мало понимая, что ей это дает. — Мы где?
— Дачный кооператив «Озерки». В зимнее время тут никто не живет.
