От Феодосия Лаврецкого приятно пахло — свежестью и ненавязчивым, сразу видно, что очень дорогим одеколоном. Впрочем, Соня не разбиралась в мужских одеколонах, а этот ей просто сразу понравился. У него была мощная шея, красиво очерченный подбородок, покрытый рыжеватой щетиной. Такая легкая небритость Соне тоже всегда нравилась. На картинках, разумеется, да еще в иностранных фильмах, где все мужественные герои были всегда слегка небриты. Губы казались шелковым флером на ее губах, мягкие, очень нежные. Из-под ресниц Соня видела его глаза — темные, практически черные, казавшиеся бездонными колодцами, на дне которых таилась легкая опасность и еще, пожалуй, неизбежность.
Покорившись этой неизбежности, Соня закрыла глаза и ответила на поцелуй.
* * *Никогда-никогда-никогда молодые люди не вызывали у Насти Пальниковой никакого интереса. Они казались пустыми и поверхностными, маменькими сынками или безбашенными придурками, мажорами или нищебродами. Они либо пускали пыль в глаза, либо показывали полное равнодушие к кому-либо, кроме себя, любимых.
Они не умели не то чтобы завоевывать женщину, а даже ухаживать за ней.
— Настоящие мужчины вымерли, как мамонты, — говорила Настя маме. — Они закончились на поколении папы, дяди Гоши, дяди Вани Бунина и Глашкиного отца. Вот те, кому сейчас за сорок, умеют себя вести с дамой, а мои сверстники ни ступить, ни молвить не умеют, как говорится.
— Так ты что, на сорокалетнего мужа нацелилась? — Мама прищуривала один глаз, выражение лица у нее становилось ироническое.
— Так ведь «папики» только как любовники хороши, на время, для обеспечения материального достатка. А ни душе, ни сердцу, ни, прости меня за цинизм, телу они ничего дать не могут.
— Ни на кого я не нацелилась, я просто рассуждаю, — огрызнулась Настя и тут же, не в силах сдержать любопытство, уточнила: — А что, у дяди Гоши в постели проблемы?
— Почему? — У матери глаза полезли на лоб от такого предположения.
— Ну, ты сказала, что сорокалетние мужчины не могут ничего дать телу.
Мама усмехнулась и погладила дочь по голове.
— Я не это имела в виду. Просто если ты влюбишься в мужчину за сорок, когда тебе сейчас всего двадцать один, то все будет хорошо и прекрасно, в том числе секс. Но когда тебе будет сорок, ему окажется к семидесяти. Ты будешь в полном расцвете сил, интересов, желаний, а его будет волновать только аденома предстательной железы. Понимаешь?
— Я вовсе не собираюсь замуж за мужчину за сорок.
