Вам он достался спонтанно, и не от Ланды — по воле духа шаманки, воплощённого в её тело. Самые сильные шаманы чаще всего возникают помимо своей воли. То же самое произошло с Ландой. Она существует под могущественным эгрегором и давно уже не управляет собой. Как личность — не представляет интереса, но через неё можно исследовать природу духа. Он всецело руководит ею, все попытки решить что-либо самостоятельно приводят к таким казусам, который случился с вашим напарником.
Андрею казалось, что сейчас Мешков проговорится, зачем ему нужна картина, однако он оперировал некими хрустящими на зубах терминами и понятиями исключительно в пределах допустимого.
И про полотно даже не заикнулся, верно, полагая, что договор по нему состоялся, детали обсуждению не подлежат и осталось лишь реализовать его.
Терехов дважды подсаливал блюдо, но так и съел его пресным — соль у боярина оказалась слабая или притупились вкусовые ощущения. Тем временем из чума, как по команде, вышла подавальщица и принесла медный кипящий чайник.
Не поднимая глаз, она наполнила кружки каким-то отваром, открыла баночку с мёдом, зачем-то слизнула его с края, а крышку вытерла пальчиком и демонстративно его обсосала. Всё-таки нравы у домочадцев боярина были не боярские, и аппетиту не способствовали, хотя Терехов особой брезгливостью не страдал. Покачивая пышным бюстом, она удалилась и нырнула обратно в чум, закрыв вход шкурой.
Её краткое появление несколько урезонило лекторский пыл, шаман замолк, последил за движениями женщины и сострадательно покачал головой.
— Моя жена Дарута, — представил он, когда та исчезла. — И творческий союзник. Её восприятию я доверяю. Она чувствует тончайшие энергии и самая выносливая. Но смотрите, в каком состоянии... Переизбыток энергии сравним разве что с солнечным ультрафиолетом. Может получиться красивый загар, а может и ожог, от которого слезает кожа. Видите, как страдает?
Ему, наверное, было виднее, потому что Терехов ничего особенного, кроме покорно опущенных глаз и женственных движений, не заметил.
Она скорее напоминала рассерженную и обиженную жену, которая поссорилась с мужем и, скрывая это, подаёт на стол, не глядя на присутствующих. И как-то стало неуютно распивать чаи и продолжать застолье, когда хозяева страдают от твоего присутствия и шарахаются, как от прокажённого. К тому же отвар оказался огненным, залпом не выпить, и ещё заметил, что боярин готовится к следующей лекции, выдержать которую уже не хватало никаких великих шаманских энергий.
