Меня всегда интересовало, как это работает. Так хотелось взглянуть на нас с Алом, а потом и на близнецов, чужими глазами, но, увы... Марта тоже не могла ответить на мой вопрос, на теней, как и на членов семьи, магия амулета не действовала.
Тени... Второй дар нашей семье.
Да, Миана не выделила Гортари в личную охрану отряд водяных, как он ее ни умолял. Она поступила по-другому. Сплотила всех Дагвинов, ближних и дальних, общей клятвой верности старшему в роду — королю. И подарила каждому из нас тень. Одна из сильнейших семей перевертышей по зову владычицы переехала в Сурию, чтобы жить бок о бок с потомками короля и служить им.
Не знаю, какой обряд с свое время прошли Дагвины и Мидаши, но связал он нас крепко-накрепко.
Когда на свет появлялись очередные принц или принцесса, в семье метаморфов тоже рождался ребенок того же пола. Или близнецы, как в случае с Катией и Кэйдном. С первых дней дети тянулись друг другу и очень неохотно разлучались. Со временем маленький перевертыш, которого обучали особые наставники, становился верным защитником, советником, хранителем, незаменимым спутником королевского отпрыска.
Дагвины и их Тени — так нас и называли.
Тени постоянно меняли внешность, порой даже подстраивались под нас, окутываясь псевдо личиной, похожей на нашу. И тогда по дворцу, радостно хохоча, бегали совершенно одинаковые дети.
Редкий монарх может похвастаться тем, что у него есть беззаветно преданный друг, которому он безусловно и во всем доверяет. А вот Дагвинам повезло.
Я, например, жизни не представляла без Марты. Миана сделала нам поистине королевский подарок.
Действие личного амулета прекращалось с наступлением совершеннолетия и... на время учебы в Асавайне. Каждый королевский отпрыск обязательно заканчивал эту старейшую сурийскую академию. Под чужим именем, с собственной внешностью и в компании своей тени.
Магический фон в Асавайне был очень высок, а охранные печати слишком сильны — магистры сразу бы поняли, что мы под личиной, а значит, догадались бы и о том, кто их ученики.
Традиция же предписывала Дагвинам учиться неузнанными. «Дабы оказаться ближе к простому народу», — как значилось в семейных хрониках.
Ну, «простого народа», надо сказать, в Асавайне я за три года так и не обнаружила — только преподавателей и адептов, — но разглядеть во мне принцессу, и правда, не удалось никому. Так что близняшкам Лее и Тее только предстоит узнать, с кем они учились и жили вместе шесть лет.
