Я поразилась — не столько его словам, сколько тому, что он способен лгать.
— Но вы ведь Пророк! Вы можете знать всё, что пожелаете!
— Я могу знать почти всё, что пожелаю. Но в этом знании не будет ничего точного, поверьте мне на слово. Я ничего не знаю точно, я ни в чём не уверен, я не знаю, как правильно. Именно потому я — Пророк.
— При всём уважении, если бы всё было так просто, как вы рассказываете, каждый первый мог бы быть пророком.
— Каждый первый? Так вы считаете? Пожалуй, пожалуй. Но моё отличие от этого гипотетического каждого первого в том, что я прекрасно осознаю все эти вещи.
Я ничего не знаю точно, я ни в чём не уверен, мне неведомо, как правильно. И я смотрю этой правде в глаза открыто, не пытаясь её заменить или приукрасить. Такое моё устройство позволяет, принимая решение, игнорировать собственные представления о правильном, которые не могут не быть ошибочными, потому что универсального “правильно” просто не существует, а ещё — свои мимолётные заблуждения и железобетонные уверенности, притворяющиеся точными знаниями.
Благодаря этому я способен слушать и слышать что-то помимо себя. А Пророком меня делает то, что я достаточно одарён, удачлив и честен с собой и миром, чтобы стать проводником для правильного, подлинного знания.
Что же, кажется, меня только что отчитали за поспешность и поверхностность суждений. И всё же…
— Но вы не подвержены сомнениям, верно?
— Это я-то? Помилуйте, я даже в лавке на берегу моря могу часами выбирать ожерелье из ракушек! Я лишён сомнений лишь в те моменты, когда высшее знание действует моими руками.
В остальных же случаях я сомневаюсь постоянно, можно сказать, неустанно.
— Логично. У вас же человеческое тело… С нами всё обстоит иначе. Понимаете, сомневающийся ангел — порочен…
— А лишённый сомнений — безумен, — неожиданно жёстко закончил Пророк. — Если есть на этом свете маркер того, что принято называть безумием, универсальный для всех, и ангелов в том числе, то он — вот.
— Но в ангельских штудиях сказано обратное.
— Могу только вообразить, кто и что там мог написать. Очевидно тут подразумевается, что ангел не должен ставить под сомнение ни свою веру, ни то, что правильно и неправильно, ни то, что хорошо и что дурно… Понятное поучение для рядового воина небесного воинства, самое большое достоинство которого кроется в послушании. Но я бы от всей души не рекомендовал принимать это, как руководство к действию.
— Сомнение стало причиной падения.
